«Эскадрон смерти» из космоса. Звездные каратели

Нет, все-таки придурок — убьют ведь.

…Лейтенанта Константинова трясло — придя в себя, он, как, впрочем, и все остальные, сначала проблевался, а потом, трясясь от ужаса, начал собирать уцелевших солдат и оружие. Пока он этим занимался — было легче, но, встретив сержанта, Сергей ощутил жгучий стыд — тот был абсолютно спокоен. Выслушав сбивчивые пояснения своего командира, он просто подхватил гранатомет и отправился выполнять приказание. Просто. Спокойно. В то время как…

Ладно, потом, а пока посмотрим на противника вооруженным глазом. Блин, вот дура стоит: захочешь — не промажешь. Выстрел. Искорка трассера впивается куда-то в грудь великана. Фонтан искр, когда кумулятивная струя ударила в броню. Выстрел. Все, валим. Справа ударил сержант — молодец, два выстрела, два попадания, теперь вали оттуда. Вспыхнула земля в том месте, где еще недавно стоял «станкач». Некогда бояться — нужно, обливаясь потом, тащить тяжеленную железяку. Уф, притащили. Выстрел, выстрел, выстрел, валим.

Из-за дыма далеко мелькнула уцелевшая противотанковая машина на базе БРДМ, но она бьет куда-то в сторону, за сараи, где мелькает еще одна человекообразная фигура.

— Лейтенант, все.

Сергей мешком осел на землю. Теперь точно — все. Больше ничего нет — все одиннадцать выстрелов, подобранные на дороге и в разбитых машинах, улетели. Он не промахнулся ни разу, но попадания никак не повлияли на великана. А ведь были еще ракеты, были гранаты сержанта, тоже ни разу не промахнувшегося, были выстрелы других уцелевших, но ему — хоть бы хны. Теперь — все.

— Лейтенант, смотрите!

— …Последняя, сержант.

Леха привычно вскидывает на плечо гранатомет… и медленно его опускает. Стрелять больше нет нужды — объятая пламенем и дымом гигантская машина медленно, можно сказать величественно, валится на землю. Все.

…Запыхавшийся лейтенант появился, как всегда, не вовремя.

— Сержант, там, возле сараев, стоит поврежденная машина противника. Ее необходимо уничтожить.

— Ладно, пошли.

Осторожно подбираемся к странной технике. Она поменьше только что заваленного гиганта, но тоже очень большая. Нога застряла, провалившись в колодец, отчего машина перекосилась на один бок. Серега вскидывает «семерку» на плечо, целится, но выстрелить не успевает — от противника доносится малоразборчивый рев.

…Сергей не понял большую часть слов, которые неожиданно начал говорить почти поверженный противник, но «донт шутинг» с панической интонацией разобрал довольно четко. Он опустил оружие, нащупал съехавшую за спину и чудом не улетевшую кобуру с табельным ПМ, но вытащить его не успел. Н-да-а, такого он не ожидал.

— Уходит, гад!

Уцелевшие пехотинцы дружно повернулись в сторону крикнувшего, затем синхронно повернули головы в сторону леса. Из-за кромки крон появилось металлическое яйцо, балансирующее на струе огня. До поля боя долетел грохот и свист стартующего шаттла. На секунду замерли все — и нападающий робот, и отчаянно обороняющиеся остатки смешанной колонны. Что происходит, поняли все и сразу.

Казалось, по полю боя стегануло отчаянием и ненавистью. Металлический гигант, смахивающий на человека с головой-черепом, на секунду замер. До этого момента он, лишившись трех напарников, стоял в реке и отчаянно отстреливался от наседающих танков, БМП и озверевшей пехоты. Теперь он развернулся, протянул в сторону улетавшей надежды на спасение свою металлическую руку. Больше всего он сейчас напоминал человека, проклинающего своего противника, победившего не в честном бою, а подлым ударом в спину. Воспользовавшись моментом, какой-то пехотинец-химик успел подбежать и выстрелить в сторону черепоголового из РПО. Заряд реактивного огнемета угодил ему в плечо. Гигант застыл, а через несколько секунд от его головы с легким хлопком сработавших пироболтов отскочила пластина — «макушка». Из открывшегося люка вверх вылетело катапультируемое кресло с пилотом.

Говорят, что если сильно захотеть, то желание сбудется. Наверно, что-то в этом есть. Пилот металлического гиганта убедился в этом почти сразу. Через несколько секунд после появления «яйца» из-за горизонта вылетели шесть столбов дыма. Венчавшая каждый столб ракета была практически незаметна. Изогнувшись, все шесть столбов дотянулись до «яйца» и коснулись его. До поля боя донесся еле заметный треск, на фоне «яйца» мелькнуло несколько искорок взрывов. Все.

Нет, не все! Через несколько секунд после попадания с «яйцом» стало происходить что-то странное. Оно вдруг перестало подниматься, перекосилось и как-то странно закрутилось вокруг своей оси. Столб огня, на котором это «яйцо» поднималось в небо, вдруг задергался, становясь то большим, то маленьким, то вообще пропадая на несколько секунд. Само «яйцо» начало в каком-то дерганом ритме спускаться вниз, одновременно скользя куда-то вбок и болтаясь, словно ванька-встанька от хорошего пинка. Видно, ракетная атака для него даром не прошла. Через полминуты такой воздушной акробатики «яйцо» пропало из виду.