Если бы наши тела могли говорить. Руководство по эксплуатации и обслуживанию человеческого тела

Это невероятно важное изменение в статусе медицинского обслуживания по отношению к группе населения, которая оставалась маргинализированной в течение долгого времени, в целом вызывает ряд вопросов, касающихся правосудия и состояния прав человека во всех сферах здравоохранения. По меньшей мере в 75 странах сегодня действуют законы, устанавливающие уголовное наказание за однополый секс. Границы допустимого проходят по-разному, а дискриминация в отношении людей, которые не соответствуют традиционным гендерным ролям, может носить характер скрытой угрозы.

В США уровень самоубийств среди трансгендерных людей в 19 раз выше, чем среди остального населения{35}. Хотя большинство из нас открыто не проявляет насилие по отношению друг к другу, мы сохраняем неприязнь к тем, кто от нас отличается. Вся сфера здравоохранения построена почти исключительно вокруг традиционных понятий гендера.

Несмотря на законодательные предписания и рекомендации медицинских экспертов, расходы на мероприятия по трансгендерному переходу, как правило, не покрываются страховыми компаниями и не включаются в Medicaid – государственную программу медицинской помощи нуждающимся. В настоящее время очень мало мест, где не имеющие страховки люди могут получить доступ к медицинским услугам по трансгендерному переходу. И даже при наличии страховки выбор компетентных специалистов, обученных работе с людьми вне рамок бинарного гендера, весьма невелик. А все потому, что большинство медицинских учебных заведений практически не имеет образовательных программ по этому предмету. Нет также процесса сертификации или аккредитации. Исторически сложилось, что львиная доля операций по коррекции пола проводится на черном рынке медицинских услуг или в такой обстановке, где пациенты испытывают дискриминацию и даже враждебность со стороны медицинских работников. Спасение пришло с неожиданной стороны.

После беспорядков в Уоттсе вывод Комиссии Маккоуна о том, что доступ к медицинскому обслуживанию имеет основополагающее значение для функционирования общества, был в значительной степени проигнорирован или забыт. Однако его необходимость неоднократно демонстрировалась в помещении на заднем дворе кафедрального собора St. John’s в 1965 г. Импровизированная клиника стала одним из столпов системы общественного здравоохранения Южного Лос-Анджелеса. К 1990-м гг. клиника St. John’s стала небольшим, но процветающим центром, известным как место, куда могут обратиться пациенты без страховки.

Как раз в то время Джим Манджа приехал в Лос-Анджелес из Сан-Франциско, где он, получив степень в Колумбийском университете, работал в разгар массовой паники, связанной с эпидемией СПИДа. Он ниже меня ростом, но кажется выше на голову. Его отличают сильный акцент и поведение человека, все еще не адаптировавшегося к Калифорнии. Джим вырос в Бруклине и переехал в район Силвер-Лейк в Лос-Анджелесе, когда тот еще считался «гетто». Последние 20 лет Манджа возглавляет клинику St. John’s, превратившуюся в крупнейшую сеть общественного здравоохранения в Южном Лос-Анджелесе. Одна клиника превратилась в четырнадцать, и они принимают по 75 000 пациентов в год. Это составляет около 40 % первичной медицинской помощи во всем Южном Лос-Анджелесе.

Для поддержки американцев, не имеющих медицинской страховки, существуют программы, субсидируемые налогами. Клиника St. John’s входит в сеть федеральных центров здравоохранения (FQHC), то есть это некоммерческая клиника, которая предоставляет медицинскую помощь малообеспеченным и обездоленным группам населения. Медицинские центры, относящиеся к FQHC, получают налоговые льготы и расширенную компенсацию в рамках Медикейд, а также имеют право на получение грантов. Среди пациентов клиники St. John’s много мигрантов, сезонных сельскохозяйственных рабочих, бездомных и участников программы социального жилья.

Программа FQHC была создана президентом США Линдоном Джонсоном в 1965 г. – через год после того, как он объявил войну нищете, и в том же году, когда произошли беспорядки в Уоттсе. В своем обращении «О положении страны» в 1964 г. Джонсон заявил, что программа призвана «сделать акцент на кооперативный подход по оказанию помощи одной пятой части всех американских семей, чьи доходы настолько малы, что не позволяют удовлетворять даже основные потребности»{36}.

Описанный Джонсоном подход был основан на усовершенствовании имеющейся системы. «Нашим основным оружием в этой точечной атаке, – сказал он, – станет улучшение системы образования, здравоохранения, улучшение жилищных условий и ситуации на рынке труда, чтобы помочь большему числу американцев, в особенности молодых американцев, избежать нищеты и безработицы при поддержке остальных граждан».

Как и многие последующие метафорические войны, война с бедностью не увенчалась успехом: 20 % населения в 2015 г. имеет не больше средств для удовлетворения основных потребностей, чем 50 лет назад. Было бы правильнее сказать, что войну с бедностью в том виде, в каком она была изначально задумана, нам еще предстоит вести.