Если бы наши тела могли говорить. Руководство по эксплуатации и обслуживанию человеческого тела

Для врачей, испытывающих разочарование и недовольство своей работой, но не готовых окунуться в пучину неопределенности, связанной со сменой карьеры, существуют менее радикальные варианты решения проблемы. Сегодня любой врач или представитель еще какой-то специальности может стать сертифицированным профессиональным юмористом. Как и для многих людей, посвятивших жизнь юмору, для Мэри Кей Моррисон все началось тогда, когда ей показалось, что все, что ее окружает, не имеет никакого смысла. Постоянно улыбающийся учитель – вот кем она была с 1969 по 2005 год, пока наконец не поняла, что устала и сыта по горло. Она вспоминает свою «досаду», когда из учебного плана детского сада убрали все игры, заменив их тестированием. То, что для жителя Среднего Запада – «досада», большинство людей назвало бы яростью. Моррисон слышала, как ее коллеги жаловались, что когда им с классом было весело и они смеялись, то должны были закрывать дверь, потому что директор, проходя мимо, мог подумать, что они не работают. «Это полностью противоречит тому, как должны учиться дети», – говорит она мне. Поэтому она сначала организовала семинары по юмору для учителей, а потом и для всех остальных. Моррисон верит, что позитивная энергия юмора или, как она ее называет, «юмергия», способствует душевному равновесию и уменьшает стресс. Подпись в ее электронных письмах заверяет корреспондентов, что на них «направлена юмергия».

В настоящее время Мэри Кей Моррисон является председателем Association for Applied and Therapeutic Humor (AATH, Ассоциации прикладного и терапевтического юмора). Она разработала и внедрила трехлетнюю программу сертификации, а также учебную программу по юмору, которая включена в образовательный стандарт и засчитывается как базовый предмет для тех, кто готовится стать психотерапевтом. Выпускники получают диплом сертифицированного специалиста по юмору – Certified Humor Professional, который потом они упоминают в резюме, на веб-сайтах и в профиле в LinkedIn. Моррисон обращается к ним просто: «ведьмы» (этот каламбур, мне кажется, предназначен игриво подрывать устои патриархата)[10]. Сегодня в мире насчитывается всего 25 ведьм. Однако их сила заключается не в количестве, а в безудержном желании применять смех в качестве терапии.

«Часто, когда люди думают о веселье, они думают о клоунах, – говорит Моррисон. – В нашей организации состоит много больничных клоунов, но не только в этом заключается наша миссия». Легендарный клоун-«целитель» Патч Адамс был членом AATH, и его работа стала ключевой для применения юмора в медицине. Правда, обычно целительный юмор не требует макияжа, гигантских ботинок, красного носа и неизменной печали.

AATH приглашает всех, кто заинтересован в изучении «преимуществ терапевтического юмора» как средства, применяемого при любых заболеваниях, от самых тяжелых и неизлечимых до обычного повседневного стресса. Программа сертификации привлекает студентов со всего мира; большую часть своих исследований и практических занятий они проводят дистанционно. Ежегодная конференция AATH собирает более двухсот человек. Многие из них решают обратиться к юмору, будучи изрядно потрепанными восхождением по карьерной лестнице. Гарольд, студент второго курса программы – политический деятель из Норвегии. Другой студент – австралиец; он сопровождает врачей, когда они летают на вызовы в буш. Одна японская студентка поступила на программу AATH, поставив себе цель принести юмор в Японию, в которой, как она считает, это качество отсутствует. В 2015 г., пройдя обучение, она выиграла конкурс на лучшего тамаду.

Доказано, что смех способствует выработке эндорфинов точно так же, как бег или употребление опиума, и снижает уровень гормонов стресса кортизола и адреналина, улучшая тем самым функцию иммунной системы. Это работает, даже если вы просто притворяетесь и вам на самом деле не смешно. Сам акт смеха, даже лишенный элемента юмора, по-видимому, оказывает положительное влияние на кровяное давление и настроение. Исследований в области юмора и смеха совсем не много, что в значительной степени объясняется тем, что это не тот вид лекарства, на котором можно хорошо заработать. В отличие, например, от той же желчи, впрыскиваемой в подбородок. Поэтому фармацевтические компании и предприятия, производящие медицинскую аппаратуру, не торопятся вкладывать средства в развитие смехотерапии. (А вот робота, который может выполнять гистерэктомию и стоит миллионы долларов, кто-то проспонсировал.)