Если сорвать маску...

После бегства из Санто-Доминго сына убитого диктатора в Доминиканской Республике было создано псевдодемократическое правительство Балагера, что лишний раз свидетельствовало о стремлении Белого дома сохранить трухильизм без Трухильо. Однако поддержки среди трудящихся это правительство не нашло. Вновь волна забастовок и демонстраций захлестнула страну, доминиканский народ требовал отставки Балагера и создания подлинно демократического правительства. В декабре 1961 г. на подавление всеобщей забастовки были брошены все вооруженные силы страны, танки и артиллерия. Одновременно Балагер сделал публичное заявление о создании под своим председательством так называемого государственного совета, который присвоил себе верховную законодательную и исполнительную власть. Но, несмотря на лихорадочно принимавшиеся меры по стабилизации положения, установить «порядок» в стране Балагеру так и не удалось. Американским правящим кругам пришлось произвести смену декораций. 18 января 1962 г. пост Балагеpa занял другой ставленник монополий США — Рафаэль Бонельи, который в марте заключил с Соединенными Штатами военный пакт о поставках в Доминиканскую Республику вооружения, о реорганизации доминиканской армии, а также об оказании технической помощи и предоставлении займа в 25 млн. долл.

20 декабря 1962 г. в Доминиканской Республике состоялись президентские выборы, в ходе которых на пост президента, вопреки стараниям американской администрации (она не очень доверяла этому кандидату), был избран популярный писатель, лидер Доминиканской революционной партии профессор Хуан Бош.

Во время военного парада, состоявшегося 27 февраля 1963 г. по случаю вступления на пост президента Доминиканской Республики, рядом с Хуаном Бошем на трибуне находился тогдашний вице-президент США Линдон Джонсон. Участие в церемонии представителя американской администрации, а также личное послание президента Дж. Кеннеди должны были подтвердить верность Вашингтона официальному обещанию поддерживать в Латинской Америке режимы «представительной демократии».

Ориентация Вашингтона в странах Латинской Америки на умеренно-либеральные круги отвечала официальной доктрине США, нашедшей выражение в программе «Союза ради прогресса». В соответствии с ней именно на эти круги делалась тогда ставка при завоевании «новых» союзников американского империализма в этом регионе мира, призванных осуществлять псевдореволюцию «сверху».

Однако деятельность правительства Хуана Боша была отмечена определенным стремлением к проведению независимого от Соединенных Штатов курса. Так, им был принят ряд демократических законов, легализована деятельность левых политических партий и профсоюзов. Желая покончить с отсталостью и нищетой страны, президент Доминиканской Республики не побоялся затронуть и интересы североамериканских монополий, чем, по мнению деловых кругов США, «посягнул на святая святых» в отношениях между двумя странами. Было расторгнуто, в частности, кабальное соглашение о строительстве концерном «Стандард ойл» нефтеперегонного завода в Санто-Доминго и введен налог на прибыли американских компаний. Были установлены более справедливые цены на сахар, и в итоге «Саут Пуэрто-Рико шугар компани» лишилась прибылей на общую сумму 25 млн. долл. Несмотря на угрозы со стороны администрации США, Хуан Бош не подавил забастовку рабочих этой компании. В результате победы, одержанной забастовщиками, «сахарному спруту» пришлось увеличить заработную плату рабочим на 30%. В довершение ко всему принятая в 1963 г. конституция страны ограничила размеры землевладения, а также запретила продажу земельных участков иностранным компаниям. Все это рассматривалось как прямой вызов Соединенным Штатам и удар по их «жизненным интересам».

Ярость Белого дома вызвала позиция Хуана Боша, выступившего против использования территории своей страны в качестве плацдарма борьбы с национально-освободительным движением в Центральной Америке и прежде всего с революционной Кубой. Чрезвычайно озабоченный «угрозой коммунистической Кубы», посол Джон Бартлоу Мартнн весьма неодобрительно смотрел на отказ Боша участвовать в «охоте на коммунистов». Посол полагал, что национализм Боша делает последнего уязвимым «для коммунистического влияния». Этим диктовалась необходимость усиления деятельности ЦРУ, а также широкого вмешательства американцев в управление страной и в профсоюзные дела.

Таким образом, расчеты американских правящих кругов обрести в лице законно избранного доминиканского президента послушного проводника своей экспансионистской политики не оправдались. Хуан Бош, заявлявший, что предпочитает «формулировать свою политику в Санто-Доминго, а не в Вашингтоне», был «признан виновным и исключен из числа благонадежных».

И снова ставка на военный переворот