Если сорвать маску...

Ну что ж, будущему резиденту ЦРУ в Доминиканской Республике нельзя отказать в трезвой оценке положения вещей. К концу апреля 1965 г. в этой стране сложилась революционная ситуация. 24 апреля несколько воинских частей подняли восстание, в результате которого военная хунта была свергнута. Действия восставших поддержали широкие слои населения: передовые рабочие, городская беднота, радикально настроенная мелкая буржуазия, прогрессивное студенчество, интеллигенция. Попытки сторонников «триумвирата» использовать силу не увенчались успехом — солдаты и офицеры отказались пустить в ход оружие против соотечественников. Позже Рейд Кабраль в интервью корреспонденту «Детройт ньюс» подтвердил этот факт. Да и сама обстановка сложилась таким образом, что 25 апреля было уже поздно говорить на языке силы. К этому времени на улицы доминиканской столицы вышло практически все население города. Десятки тысяч демонстрантов приветствовали свержение триумвирата. 25 апреля восставшие заняли столицу. Временным президентом был провозглашен Хосе Молина Уренья, бывший до государственного переворота 1963 г. председателем палаты депутатов. Вечером того же дня было объявлено о восстановлении конституции 1963 г.

События, развернувшиеся в стране, вызвали серьезную тревогу в правящих кругах США. Разведывательные сводки ЦРУ и доклады посольства США в Доминиканской Республике, направлявшиеся в Белый дом, давали некоторые основания полагать, что выступление конституционалистов может быть подавлено местной реакцией без вмешательства американцев. «От Соединенных Штатов лишь требовалось шепнуть несколько вдохновляющих слов на ухо доминиканским военным руководителям... Вашингтон не обнаружит себя и останется «нейтральным» 4. Тем не менее уже рано утром 25 апреля президент JI. Джонсон приказал судам Атлантического флота направиться в Доминиканскую Республику. Они должны были находиться вне поля зрения с суши, но в случае необходимости быть рядом.

Вскоре среди офицеров, руководивших свержением хунты, начались разногласия, вылившиеся в вооруженные столкновения. Это объяснялось непримиримостью позиций сторон относительно решения вопроса о власти. Левое крыло, состоявшее преимущественно из армейских офицеров, возглавляемых полковником Франсиско Кааманьо, выступало за возвращение X. Боша. Представители же военно-морского флота и авиации («элиты» вооруженных сил республики) во главе с бригадным генералом Вессин-и-Вессином решительно возражали против этого. Группировка генерала Вессин-и-Вессина сразу же получила открытую поддержку со стороны Соединенных Штатов, которые рассматривали попытку вернуть на президентский пост Хуана Боша как реальную угрозу американским интересам.

По свидетельству газеты «Нью-Йорк тайме», глава военной миссии США полковник Фишворн посетил ставшую опорным пунктом сторонников Вессин-и-Вессина военно-воздушную базу Сан-Исидро. Там во время встречи с генералом Де лос Сантосом полковник Фишворн предложил держать наготове две эскадрильи, чтобы бомбардировать город.

На первых порах Соединенные Штаты не желали даже вступать в контакт с конституционалистами. Не случайно поэтому специальная депутация нового доминиканского правительства во главе с временным президентом Молиной Уреньей, добивавшаяся согласия на встречу с американским послом Беннетом, аудиенции не получила. Чиновник посольства, встретивший депутацию, грубо отказал ей и во встрече с политическим советником посольства Уильямом Коннеттом, саркастически заметив при этом, что господин советник слишком занят эвакуацией из страны американских граждан.

В конце концов конституционалистам удалось переговорить с представителем американской стороны. Это был уже упоминавшийся полковник Фишворн. Во время встречи, которая состоялась в помещении штаб-квартиры транспортной службы доминиканской армии, Фишворн прямо заявил, что всю свою поддержку американское правительство направит военной хунте.

Между тем ряды сторонников конституционалистов стремительно расширялись. С каждым днем усиливалось противодействие реакционной военщине со стороны трудящихся, а после раздачи населению захваченного в арсенале оружия широкий размах приняла вооруженная борьба с ней. В этих условиях состоялась еще одна встреча — с третьим секретарем посольства США Бенджамином Райлом. На этот раз американский представитель уже сам нанес визит временному президенту, находившемуся в Национальном дворце. Ведя разговор в крайне резких выражениях и, по существу, не давая Молине Уренье вставить слово, Райл требовал, чтобы власть была немедленно и безоговорочно передана сформированной военной хунте, при этом он недвусмысленно дал понять, что часы правительства Молппы Уреньи сочтены.