Читаем Естественная религия. Религиозные верования и практики в эволюционной истории человека полностью

О, искренность! Ты, Астрея, улетела с земли на небо, и как же вновь совлечь тебя (основу совести, стало быть, и всякой внутренней религии) оттуда к нам?

Иммануил Кант

Понятие «естественная религия» (natural religion) появилось в европейской культуре в XVII веке. Одним из первых этот термин использовал нидерландский юрист и философ Гуго Гроций – во второй части трактата «О праве войны и мира». Гроций обращается к естественной религии в связи со своей доктриной естественного права (jus naturale[7]), согласно которой правила поведения человека в обществе возникли естественным путем – из разума человека.

Точно так же как естественное право, в человеческом разуме находится идея Бога, вера в Его невидимость, справедливость, милосердие, и это, в общем-то, и называется естественной религией. Из нее следуют довольно простые практические выводы: каждый человек, обладая такой универсальной верой, должен повиноваться Богу, любить Его, жить согласно Его заповедям, потому что это предписано человеку самой его природой.

Естественная религия и естественное право оказываются, таким образом, взаимосвязанными, и оба имеют прежде всего социальное значение: и то и другое играет ключевую роль в построении гармоничного общества согласно принципам разума. Они универсальны для любого человека и должны стать основанием для социального устройства, чтобы способствовать общественному благу. По идее Гуго Гроция, в таком обществе невозможен атеизм[8]

, и, более того, он должен быть наказан как бесчестье, поскольку, с точки зрения Гроция, он противоречит «жизни по природе»[9].

Гуго Гроций отмечает, что автор природы, конечно, Бог, но какое Он имеет отношение к естественной религии и естественному праву, если те буквально выведены из разума? Можно ли сказать, что если человек – от природы моральное существо, то ему больше не нужна божественная поддержка? Рассуждая о независимости естественного права от Бога, он использует неосторожную двусмысленную формулировку:

…то, о чем мы только что сказали, могло бы в некотором смысле все еще иметь место, даже если бы нам пришлось признать то, чего нельзя допустить без великого греха, а именно то, что Бога не существует (etsi Deus non daretur) или что человеческие дела его не волнуют[10].

Такие слова вызвали бурную полемику и критику в адрес автора со стороны общества. Следующие два столетия вопрос о том, принимает ли Бог участие в событиях человеческой жизни и истории, будет одним из самых обсуждаемых. Естественная религия становится движущей силой эмансипации человеческого разума (и человечества в целом) от божественного вмешательства в людские дела. Среди британских джентльменов распространилось внеконфессиональное религиозно-философское течение под названием деизм. Центральная идея деистов заключалась в том, что Бог не управляет этим миром, несмотря на то что Он его создатель. Более того, из этой идеи следовало, что торжественные обряды и несгибаемые догматы Богу не нужны и не интересны, подлинная религия – это религия одного лишь только разума, которая естественным образом дает человеку правила нравственности и способствует общественному благу.

В литературе часто можно встретить синонимичное употребление понятий «деизм» и «естественная религия». Один из главных представителей деизма Энтони Эшли-Купер, третий граф Шефтсберри, считал, что естественная разумная вера в Бога подкрепляется еще и тем, что все вокруг в мире свидетельствует о его замысле, то есть Бог так свидетельствует о себе[11]

. Иначе говоря, бытие Божье очевидно для всех разумных существ. Философ Дэвид Юм в «Диалогах о естественной религии» спрашивал, так ли уж эта идея очевидна.

При рассмотрении этой очевидной и важной истины, – пишет он, – нам встречается множество темных вопросов относительно природы божественного Существа, его атрибутов, его велений и предначертаний его промысла <…> человеческий разум не пришел по отношению к ним ни к какому определенному решению[12].

Юм вовсе не был противником деизма, но его идеи относительно Бога и естественной религии еще более критичны, чем деистические: он считает, что религия возникает благодаря эмоциям человека и что первоначальные религиозные представления

Перейти на страницу:

Все книги серии Studia religiosa

Свято место пусто не бывает: история советского атеизма
Свято место пусто не бывает: история советского атеизма

Когда после революции большевики приступили к строительству нового мира, они ожидали, что религия вскоре отомрет. Советская власть использовала различные инструменты – от образования до пропаганды и террора, – чтобы воплотить в жизнь свое видение мира без религии. Несмотря на давление на верующих и монополию на идеологию, коммунистическая партия так и не смогла преодолеть религию и создать атеистическое общество. «Свято место пусто не бывает» – первое исследование, охватывающее историю советского атеизма, начиная с революции 1917 года и заканчивая распадом Советского Союза в 1991 году. Опираясь на обширный архивный материал, историк Виктория Смолкин (Уэслианский университет, США) утверждает, что для понимания советского эксперимента необходимо понять советский атеизм. Автор показывает, как атеизм переосмысливался в качестве альтернативной космологии со своим набором убеждений, практик и духовных обязательств, прослеживая связь этого явления с религиозной жизнью в СССР, коммунистической идеологией и советской политикой.All rights reserved. No part of this book may be reproduced or transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording or by any information storage and retrieval system, without permission in writing from the Publisher.

Виктория Смолкин

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука
Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР
Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

История СССР часто измеряется десятками и сотнями миллионов трагических и насильственных смертей — от голода, репрессий, войн, а также катастрофических издержек социальной и экономической политики советской власти. Но огромное число жертв советского эксперимента окружала еще более необъятная смерть: речь о миллионах и миллионах людей, умерших от старости, болезней и несчастных случаев. Книга историка и антрополога Анны Соколовой представляет собой анализ государственной политики в отношении смерти и погребения, а также причудливых метаморфоз похоронной культуры в крупных городах СССР. Эта тема долгое время оставалась в тени исследований о политических репрессиях и войнах, а также работ по традиционной деревенской похоронной культуре. Если эти аспекты советской мортальности исследованы неплохо, то вопрос о том, что представляли собой в материальном и символическом измерениях смерть и похороны рядового советского горожанина, изучен мало. Между тем он очень важен для понимания того, кем был (или должен был стать) «новый советский человек», провозглашенный революцией. Анализ трансформаций в сфере похоронной культуры проливает свет и на другой вопрос: был ли опыт радикального реформирования общества в СССР абсолютно уникальным или же, несмотря на весь свой радикализм, он был частью масштабного модернизационного перехода к индустриальным обществам? Анна Соколова — кандидат исторических наук, научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, преподаватель программы «История советской цивилизации» МВШСЭН.

Анна Соколова

Документальная литература
«Ужас Мой пошлю пред тобою». Религиозное насилие в глобальном масштабе
«Ужас Мой пошлю пред тобою». Религиозное насилие в глобальном масштабе

Насилие часто называют «темной изнанкой» религии – и действительно, оно неизменно сопровождает все религиозные традиции мира, начиная с эпохи архаических жертвоприношений и заканчивая джихадизмом XXI века. Но почему, если все религии говорят о любви, мире и всеобщем согласии, они ведут бесконечные войны? С этим вопросом Марк Юргенсмейер отправился к радикальным христианам в США и Северную Ирландию, иудейским зелотам, архитекторам интифад в Палестину и беженцам с Ближнего Востока, к сикхским активистам в Индию и буддийским – в Мьянму и Японию. Итогом стала эта книга – наиболее авторитетное на сегодняшний день исследование, посвященное религиозному террору и связи между религией и насилием в целом. Ключ к этой связи, как заявляет автор, – идея «космической войны», подразумевающая как извечное противостояние между светом и тьмой, так и войны дольнего мира, которые верующие всех мировых религий ведут против тех, кого считают врагами. Образы войны и жертвы тлеют глубоко внутри каждой религиозной традиции и готовы превратиться из символа в реальность, а глобализация, политические амбиции и исторические судьбы XX–XXI веков подливают масла в этот огонь. Марк Юргенсмейер – почетный профессор социологии и глобальных исследований Калифорнийского университета в Санта-Барбаре.

Марк Юргенсмейер

Религия, религиозная литература / Учебная и научная литература / Образование и наука
Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции
Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции

В начале 1778 года в Париж прибыл венский врач Франц Антон Месмер. Обосновавшись в городе, он начал проповедовать, казалось бы, довольно странную теорию исцеления, которая почти мгновенно овладела сознанием публики. Хотя слава Месмера оказалась скоротечна, его учение сыграло важную роль в смене общественных настроений, когда «век разума» уступил место эпохе романтизма. В своей захватывающей работе гарвардский профессор Роберт Дарнтон прослеживает связи месмеризма с радикальной политической мыслью, эзотерическими течениями и представлениями о науке во Франции XVIII века. Впервые опубликованная в 1968 году, эта книга стала первым и до сих пор актуальным исследованием Дарнтона, поставившим вопрос о каналах и механизмах циркуляции идей в Европе Нового времени. Роберт Дарнтон – один из крупнейших специалистов по французской истории, почетный профессор в Гарварде и Принстоне, бывший директор Библиотеки Гарвардского университета.MESMERISM AND THE END OF THE ENLIGHTENMENT IN FRANCE Robert Darnton Copyright © 1968 by the President and Fellows of Harvard College Published by arrangement with Harvard University Press

Роберт Дарнтон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже