Читаем Естественная религия. Религиозные верования и практики в эволюционной истории человека полностью

были вызваны не созерцанием творений природы, но заботами о житейских делах, а также теми непрестанными надеждами и страхами, которые побуждают к действию ум человека[13].

Деизм вызвал массу интеллектуальных споров. Проблема концепции естественной религии состояла в том, что она провозгласила бессмысленным божественное участие в земных делах, из чего следовало, что у человека вообще не может быть никаких личных отношений с Богом. Более того, естественная разумная идея Бога не говорит ничего конкретного о нем. Тогда зачем она нужна? Деисты и их сторонники подвергались критике и получали обвинения в безбожии и бесчестье главным образом из‑за скандальных сочинений (например, критиковалась работа Г. С. Реймария «Апология, или Сочинение в защиту разумных почитателей Бога», где автор подвергает критике не только духовные власти, но и сами христианские основы: говорит, что воскресения Иисуса Христа не было и апостолы придумали эту историю, чтобы укрепить позиции новой религии[14]).

Термин «естественный» становится очень популярным и образует целый дискурс в эпоху Просвещения. Философы, политики, теоретики, литераторы, деятели искусства в своих произведениях и дискуссиях повсеместно обращаются к «естественному праву», «естественному состоянию», «естественному чувству», «естественному порядку», «естественной религии», «естественной теологии», «естественной истории» и т. д. Эти понятия приобретают различные смысловые оттенки в разных концепциях, и все они связаны с вопросом, кто такой человек, каково его место в природе, какие у него отношения с Богом и окружающим миром и, наконец, нужна ли ему церковь, чтобы все это выяснить.

Размышляя над этими вопросами, теологи ставят задачу очистить христианство от заблуждений, необоснованных догматических положений, вернуть его в «истинное», «искомое» состояние, туда, где сам Христос постановил, каким должно быть христианское собрание. Скорее всего, богословы не приравнивали это самое «первоначальное христианство» к идее естественной религии, но по крайней мере имели в виду, что эти два явления естественным образом следуют друг из друга. Так как Христос принес благую весть для каждого на Земле и у каждого ее жителя уже есть идея Бога в разуме, следовательно, как размышляли теологи, каждый человек способен принять Христа в своем сердце и все религии должны иметь единую общую идею или вовсе стать одним универсальным вероисповеданием для всех, иначе как естественная религия и вера в одного Бога может приводить к такому множеству догматов и ритуалов?[15]

Итак, естественная религия в том виде, как ее понимали европейские философы XVII–XVIII веков, заключает в себе несколько основных идей, которые образуют некоторое универсальное «ядро» любой религии, и прежде всего христианской[16]. Перечислю ряд ее ключевых положений: во-первых, любой человек имеет веру в высшее существо, которое является по крайней мере создателем этого мира. Вера, в свою очередь, соотносится с разумом[17]

человека и является достаточным основанием для того, чтобы логически доказать существование Бога, который так целесообразно и гармонично устроил все на Земле. Во-вторых, универсально представление о загробной жизни. Здесь имеется в виду, что любое вероисповедание так или иначе обращается к этой идее и нет ни одного человека, который бы не имел хотя бы надежды на посмертное существование.

Наконец, еще один характерный момент естественной религии – ее прямая связь с нравственностью. Человек от рождения знает, что праведно, а что неправедно, потому что в его душе уже содержатся эти представления, и, более того, он верит, что это выражение воли божественного законодателя. Дени Дидро начинает свое сочинение «О достаточности естественной религии» так:

Естественная религия есть творение бога или людей. <…> Если же это творение бога, я спрашиваю: с какой целью бог дал ее людям?[18]

По его мнению, естественная религия достаточна, так как она лучшим образом согласуется с божественным правосудием и является лучшим средством для того, чтобы люди могли выполнить свои моральные обязательства. Так и естественный закон, добавляет Дидро, наиболее сообразен с природой Бога.

Перейти на страницу:

Все книги серии Studia religiosa

Свято место пусто не бывает: история советского атеизма
Свято место пусто не бывает: история советского атеизма

Когда после революции большевики приступили к строительству нового мира, они ожидали, что религия вскоре отомрет. Советская власть использовала различные инструменты – от образования до пропаганды и террора, – чтобы воплотить в жизнь свое видение мира без религии. Несмотря на давление на верующих и монополию на идеологию, коммунистическая партия так и не смогла преодолеть религию и создать атеистическое общество. «Свято место пусто не бывает» – первое исследование, охватывающее историю советского атеизма, начиная с революции 1917 года и заканчивая распадом Советского Союза в 1991 году. Опираясь на обширный архивный материал, историк Виктория Смолкин (Уэслианский университет, США) утверждает, что для понимания советского эксперимента необходимо понять советский атеизм. Автор показывает, как атеизм переосмысливался в качестве альтернативной космологии со своим набором убеждений, практик и духовных обязательств, прослеживая связь этого явления с религиозной жизнью в СССР, коммунистической идеологией и советской политикой.All rights reserved. No part of this book may be reproduced or transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording or by any information storage and retrieval system, without permission in writing from the Publisher.

Виктория Смолкин

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука
Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР
Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

История СССР часто измеряется десятками и сотнями миллионов трагических и насильственных смертей — от голода, репрессий, войн, а также катастрофических издержек социальной и экономической политики советской власти. Но огромное число жертв советского эксперимента окружала еще более необъятная смерть: речь о миллионах и миллионах людей, умерших от старости, болезней и несчастных случаев. Книга историка и антрополога Анны Соколовой представляет собой анализ государственной политики в отношении смерти и погребения, а также причудливых метаморфоз похоронной культуры в крупных городах СССР. Эта тема долгое время оставалась в тени исследований о политических репрессиях и войнах, а также работ по традиционной деревенской похоронной культуре. Если эти аспекты советской мортальности исследованы неплохо, то вопрос о том, что представляли собой в материальном и символическом измерениях смерть и похороны рядового советского горожанина, изучен мало. Между тем он очень важен для понимания того, кем был (или должен был стать) «новый советский человек», провозглашенный революцией. Анализ трансформаций в сфере похоронной культуры проливает свет и на другой вопрос: был ли опыт радикального реформирования общества в СССР абсолютно уникальным или же, несмотря на весь свой радикализм, он был частью масштабного модернизационного перехода к индустриальным обществам? Анна Соколова — кандидат исторических наук, научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, преподаватель программы «История советской цивилизации» МВШСЭН.

Анна Соколова

Документальная литература
«Ужас Мой пошлю пред тобою». Религиозное насилие в глобальном масштабе
«Ужас Мой пошлю пред тобою». Религиозное насилие в глобальном масштабе

Насилие часто называют «темной изнанкой» религии – и действительно, оно неизменно сопровождает все религиозные традиции мира, начиная с эпохи архаических жертвоприношений и заканчивая джихадизмом XXI века. Но почему, если все религии говорят о любви, мире и всеобщем согласии, они ведут бесконечные войны? С этим вопросом Марк Юргенсмейер отправился к радикальным христианам в США и Северную Ирландию, иудейским зелотам, архитекторам интифад в Палестину и беженцам с Ближнего Востока, к сикхским активистам в Индию и буддийским – в Мьянму и Японию. Итогом стала эта книга – наиболее авторитетное на сегодняшний день исследование, посвященное религиозному террору и связи между религией и насилием в целом. Ключ к этой связи, как заявляет автор, – идея «космической войны», подразумевающая как извечное противостояние между светом и тьмой, так и войны дольнего мира, которые верующие всех мировых религий ведут против тех, кого считают врагами. Образы войны и жертвы тлеют глубоко внутри каждой религиозной традиции и готовы превратиться из символа в реальность, а глобализация, политические амбиции и исторические судьбы XX–XXI веков подливают масла в этот огонь. Марк Юргенсмейер – почетный профессор социологии и глобальных исследований Калифорнийского университета в Санта-Барбаре.

Марк Юргенсмейер

Религия, религиозная литература / Учебная и научная литература / Образование и наука
Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции
Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции

В начале 1778 года в Париж прибыл венский врач Франц Антон Месмер. Обосновавшись в городе, он начал проповедовать, казалось бы, довольно странную теорию исцеления, которая почти мгновенно овладела сознанием публики. Хотя слава Месмера оказалась скоротечна, его учение сыграло важную роль в смене общественных настроений, когда «век разума» уступил место эпохе романтизма. В своей захватывающей работе гарвардский профессор Роберт Дарнтон прослеживает связи месмеризма с радикальной политической мыслью, эзотерическими течениями и представлениями о науке во Франции XVIII века. Впервые опубликованная в 1968 году, эта книга стала первым и до сих пор актуальным исследованием Дарнтона, поставившим вопрос о каналах и механизмах циркуляции идей в Европе Нового времени. Роберт Дарнтон – один из крупнейших специалистов по французской истории, почетный профессор в Гарварде и Принстоне, бывший директор Библиотеки Гарвардского университета.MESMERISM AND THE END OF THE ENLIGHTENMENT IN FRANCE Robert Darnton Copyright © 1968 by the President and Fellows of Harvard College Published by arrangement with Harvard University Press

Роберт Дарнтон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже