Этюды о Галилее

Третий закон, замечаемый мною в природе, таков: если движущееся тело при столкновении с другим телом обладает для продолжения движения по прямой меньшей силой, чем второе тело – для сопротивления первому, то оно теряет направление, не утрачивая ничего в своем движении; если же оно имеет большую силу, то движет это второе тело и теряет в своем движении столько, сколько сообщает второму телу. Таким образом, мы видим, что твердое тело, будучи брошено и ударившись о более твердое и плотное тело, отскакивает в том направлении, откуда шло, но не теряет ничего в своем движении; но если оно встречает на пути мягкое тело, оно сразу останавливается, так как передает последнему свое движение.

Строгие правила передачи движения, которые дает Декарт, как мы знаем, почти все неверны; но, как неоднократно было сказано, ошибки Декарта настолько же интересны и поучительны, как и его открытия. Поэтому мы вернемся к ним, задаваясь вопросом о том, в чем же причина его заблуждения, которое, как нам кажется, чаще опровергалось, чем объяснялось, хотя так и не было опровергнуто полностью830.

Пока же перед нами стоит другой вопрос, а именно: что это за движение, правила которого излагает нам Декарт? Ведь, как мы недавно заметили, в «Первоначалах философии» представлена не совсем та же самая идея движения, что мы обнаружили в «Мире», который отталкивался от чисто геометрического понятия. В «Первоначалах философии» предпринята попытка дать физическое определение движения, основанное на принципе относительности движения. Поэтому (и по некоторым другим причинам) декартовское определение уже не так резко, как когда-то, противопоставляется схоластическому определению, но тесно с ним связано831:

…движение (разумеется, местное, т. е. совершающееся из одного места в другое, ибо только оно для меня понятно, и не думаю, что в природе следует предполагать какое-либо иное) – итак, движение в обычном понимании этого слова есть не что иное, как действие, посредством которого данное тело переходит с одного места на другое. И подобно тому, как мы уже отмечали (ч. II, § 13), что одна и та же вещь в одно и то же время и меняет и не меняет своего места832, так же можно сказать, что она одновременно движется и не движется…833

Если же, не останавливаясь на том, что не имеет никакого основания, кроме обычного словоупотребления, мы хотим узнать, что такое движение в подлинном смысле, то мы говорим, чтобы приписать ему определенную природу, что оно есть перемещение одной части материи, или одного тела, из соседства тех тел, которые с ним соприкасались и которые мы рассматриваем как находящиеся в покое, в соседство других тел <…> Говорю же я «перемещение», а не «перемещающая сила или действие» с целью указать, что движение всегда существует в движимом теле, но не в движущем834.

И