Этюды о Галилее

…так как речь здесь идет не о действии того, кто движет или же останавливает движение, и так как мы рассматриваем главным образом перемещение и прекращение перемещения, т. е. покой, то ясно, что это перемещение вне движимого тела – ничто и что только само тело находится в различных состояниях, когда оно перемещается или когда не перемещается, т. е. покоится; таким образом, движение и покой суть не что иное, как два различных модуса…835

Кроме того, Декарт утверждает, что

движение в собственном смысле относится лишь к телам, соприкасающимся с тем телом, о котором говорится, что оно движется,

и, более того, что оно не относится к тем телам, «которые рассматриваются как находящиеся в покое»836. Ибо оно «взаимно…»837.

Г-н Муйи, один из современных и наиболее проницательных историков картезианской физики, дает замечательный комментарий этих фрагментов, в которых расцветает и воцаряется наиболее строгое определение относительности движения:

Движение, таким образом, не сущность, а «модус» перемещающегося предмета: оно совершенно относительно и чисто кинематично, за ним нет никакой скрытой силы838.

Каким же образом тогда, не будучи сущностью, но лишь простым «модусом», это движение сохраняется в мире? Декарт отвечает нам, причем с куда большей точностью по сравнению с трактатом «Мир».

Исследовав природу движения, нам нужно перейти к рассмотрению его причины. Так как последняя может рассматриваться двояко, то мы начнем с нее как первичной и универсальной, вызывающей вообще все движения, какие имеются в мире; после этого мы рассмотрим ее как частную, в силу которой всякая частица материи приобретает движение, каким она ранее не обладала. Что касается первопричины, то мне кажется очевидным, что она может быть только Богом, чье всемогущество сотворило материю вместе с движением и покоем и своим обычным содействием сохраняет в универсуме столько же движения и покоя, сколько оно вложило в него при творении. Ибо хотя это движение только модус движимой материи, однако его имеется в ней известное количество, никогда не возрастающее и не уменьшающееся, несмотря на то что в некоторых частях материи его может быть то больше, то меньше. Поэтому мы и должны полагать, что когда одна частица материи движется вдвое быстрее другой, а эта последняя по величине вдвое больше первой, то в меньшей столько же движения, сколько и в большей, и что насколько движение одной частицы замедляется, настолько же движение какой-либо иной возрастает839.

Итак, это именно движение – взаимное, относительное и чисто кинетическое, сотворенное Богом и само по себе поддерживающееся в мире, вечно сохраняется в том же количестве – Декарт совершенно четко это заявляет. И все же… Г-н Муйи, тщательно изучивший правила, предложенные Декартом, весьма справедливо отметил, что

то, как здесь рассматривается движение, состоит в полном несоответствии с относительностью, которую Декарт приписал ему в начале840.

Однако ошибка Декарта объясняется не только тем, что он