Этногенез и ассимиляция. Психологические аспекты

Была сильна также, как мы уже сказали, межэтническая агрессия. Доказательством этого является то, что когда к границам ареала обитания племени приближались чужие, их встречали отравленными стрелами. Это, во-первых, проявление территориальной агрессивности. Во-вторых, отравленные стрелы свидетельствуют, что акурио стремятся убивать своих врагов, а не просто ранить их и делать недееспособными. Какое еще доказательство нужно, чтобы убедиться в сильной агрессивности этих людей? А то, что внутриплеменная агрессивность слаба, так это понятно: будь она интенсивной, привела бы к разрушению племени. Другая причина: подобные небольшие племена по-существу состоят из родственников, между которыми спонтанно появляется эмпатия и ее поведенческое следствие – альтруизм. Не будь этих психологических механизмов, эти люди не могли бы расти своих детей до состояния взрослости.

Наличие оружия и других орудий смерти, в том числе яда – убедительное доказательство агрессивности, будь она защитной или наступательной.

То, что агрессивность была привязана преимущественно с господствующим положением мужчин в племени, подтверждается еще одним наблюдением Линдблада: "Пользование "техническими средствами" – исключительная прерогатива мужчин. Лук и стрелы, каменный топор – не для женских рук."[48] Но ведь оружие и орудия в руках мужчин, физически более сильных, чем женщины и дети – орудия власти.

Мы уже сказали, что охота является агрессией против других видов животных. Рассказывая о том, что акурио держат при себе много животных, Линдблад описывает судьбу детеныша паукообразной обезьяны: "Ее мать убита (другого способа поймать детеныша нет), и вкусное мясо съедено с прочей добычей, но детеныша пощадили – не столько из нежных чувств, сколько для страховки на случай периода неудачной охоты,"[49] – Яснее не скажешь! Это просто отложенная агрессия, убийство с большей пользой для себя. Точно так же, как современные народы выращивают коров, овец и других животных, ласкают их детенышей, а затем убивают и съедают, даже ритуально. Это поразительный пример того, как можно любить того, кого собираешься затем приносить в жертву собственному желудку. "На Новой Гвинее, – сообщает нам Линдблад, – женщины племени канауко нередко выкармливают грудью поросят."[50]

Г. Отсутствие стыда – отсутствие морали

Как женщины, так и мужчины племени акурио все время голые, и это их не смущает. Они слегка прикрывают свои внешние половые органы, но не от стыда, а для их защиты от возможных повреждений. Женщины нередко украшают свою промежность листьями и цветами, но и в этом случае стыд не играет какой-либо роли, поскольку его, по-видимому, у этих людей совсем нет. (с. 23).

Отсутствие стыда видно также из следующего: после того, как женщина забеременела и стала неудобным сексуальным партнером, мужчина идет к другой и никто за это его не осуждает. Правда, женщины выбирают желательных для себя мужчин, а не наоборот. Тут больше демократии, чем во многих более сложных обществах, но такая демократия, по нашему мнению – одна из причин отсутствия устойчивых брачных пар.

На основе таких фактов можно поставить более общую проблему: есть ли мораль в таких архаичных племенах? И может ли даже такое примитивное общество жить без морали? Ведь встречаются утверждения современных социологов и социальных психологов о том, что общество – моральный порядок[51]. На каком этапе этно – и социогенеза возникает мораль в нашем современном понимании?

Ясно одно: акурио – это архантропы, древнейшие люди, и у них можно видеть только зачатки культуры. По-видимому, настоящая мораль не может развиваться у тех племен и народов, у которых нет моногамии. Нет морали и на самих ранних стадиях этногенеза у всех племен. Вот почему: "В мире акурио запретная любовь и угрызения совести – неведомые понятия."[52]

Прежде чем завершить данный параграф, хотелось бы сказать два слова и о бушменах, которые, по-видимому, даже древнее, чем акурио. Анализ сведений о бушменах был бы весьма полезен; для понимания начала этногенеза на Земле полезно исследовать такие архаичные народы, как акурио и бушмены. О последних у Линдблада читаем: "Изоляция и приспособление бушменов к обрамляющим пустыню засушливым районам привели к тому, что здесь эволюция создала особую форму Homo. Или же сохранилась довольно "архаичная" форма… Бушмены, как и все народы планеты, относятся к Homo Sapiens, хотя, учитывая их специфические черты, можно представить себе более прямую связь с нашим общим прародителем – Homo erectus.”[53]