Это другое

— Вот честное слово, жалко, — пробубнил достающий телефон Силин. — Жалко, что одному уважаемому человеку, пусть и покойнику уже, я обещал никого не убивать без согласования. Не то чтобы я был прям уж совсем-совсем человек слова, но в конкретной ситуации, считайте, что вам повезло. Алло, Рябов, слушай боевой приказ... Почему нет? Так я ж в кино такое видел. Не? Ну ладно-ладно. Тогда не боевой, а просто приказ... Да всё нормально у меня, не перебивай. Короче так, капитан, ты — начштаба, сам ведь сказал, и за язык тебя никто не тянул, вот и поручаю тебе разработать операцию по скорейшему захвату группы глубокозаконспирированных агентов влияния иностранной разведки. А может и не одной! Враги эта уже лет пять как... хотя нет, эм, три, не больше. Короче, они не первый год уже занимающихся покрывательством отмороженной банды особо опасных малолетних преступников, старательно и планомерно дискредитирующих светлый образ отечественного чиновника! Данные по фигурантам сейчас вышлю. Захват осуществлять жестко, допрос — пристрастно! Если нужна силовая поддержка, то я к вашим услугам, Виктор Олегович, только скажите: где и когда быть — и тогда со мной вам никакие маски-шоу не потребуются. Что спрашиваешь? Как это я так вовремя оказался под лестницей? Не поверишь: совершенно случайно! Стоп, а откуда ты знаешь то, где всё произошло? Лена? Какая Лена? Куда-куда, ты говоришь, обернуться? А, вижу. Точно, что-то строчит в своем телефоне. Да быстро-то как! И когда только успела целый отчет накатать(себе под нос)? А я думал, что она под веществами и сейчас, не контролируя свою подстегнутую похоть, с непристойными предложениями кидаться начнет. Ты б видел, Вить, в каких она трусах в школу припёрлась. Даже я покраснел. А оно вона как. Всё под контролем, значит, было. Ага, вот, кстати, и таблетка выплюнутая валяется. Вижу. А как правдоподобно-то вырывалась и извивалась, трогательно мыча. Артистка! Как-как ты говоришь? Да ты что? Щукинское? Не может быть. Прима Усть-Днестровского ТЮЗа? Школа балета Моисейченко ещё? Разряд по семиборью впридачу? Мастер баритсу? Черный пояс по бесконтактному ушу? Айкидо — три года стажировки на горе Фудзи? Мамма мия, когда она успела-то ещё и доктором наук стать? Ты её видел вообще? Ей же на вид лет тринадцать, блин. Ну ладно-ладно, преувеличиваю, конечно, но восемнадцать я бы ей не дал. СКОКА? Тридцатник? Ё-моё... Ладно, капитан, об этом потом. Вернемся к нашим баранам, то есть к крысёнышам и вырастившим их крысам. Поверь мне, Рябов, если родители этой вот гнили по-прежнему останутся без внимания Родины, то я либо сам уборку проведу, беспощадно зачищая от мерзких язв на её пораженном скверной теле, не брезгуя никакими ампутациями хоть на живую, хоть после заботливого удара по голове, либо мне с такой Родиной не по пути! Ты понял, Виктор? Вот и ладненько. Я верю тебе, Витя, главное теперь, чтобы те, кто над тобой, поверили и мне. Поверили, что я не шучу и не преувеличиваю. Всё, тогда до связи. Ах да, пришли кого-нибудь за этими вот. Выслал уже? Ну и хорошо, жду(завершая звонок). Что ж, ну здравствуйте, лейтенант Прекрасова. Прежде чем мы поспешим на уроки, вы не могли бы ответить мне на терзающий меня вопрос: почему красные?

****

Большая перемена, в кафетерии.

— А ты, Славочка, любишь помоложе, оказывается, — ехидничала фигуристая блондинка Котова, скептически поглядывая на изящную, даже слишком, Прекрасову.

— Силин! Зачем она, ведь есть я? — ярилась высокая и стройная брюнетка Рогова, возмущенно тыча пальцем в, если бы не лицо и рост, то почти что свою копию, или, скорее, сестрёнку. Младшую.

— Как ты мог, любимый? Я так страдаю! — скандалила, едва при этом не стонущая от наслаждения, извращенка Сомова, пока беспардонно крутила и чуть ли не ощупывала слегка охреневшую от такой непосредственности рыжей, а потому и безропотно позволявшую подобное вот обладательницу чуть более длинного нежели у «старшей сестренки» черного каре, насыщенно-синих глаз с легким восточным прищуром да при выразительных скулах, что добавляло некой хищной красоты, однако наивно приоткрытый ротик в обрамлении пухлых губок нивелировал это впечатление и сглаживал образ, заставляя любого взглянувшего на это «юное» очаровательное создание просто-таки умилиться.

— Не понимаю, о чем вы, — лениво отмахнулся Силин, отпив вредной сладкой газировки, на которую привередливый Ким буквально подсел, оказавшись в этом мире. А затем и дальше продолжил что-то черкать в прихваченной с собой тетрадке.

— Что значит, не понимаю? Если ты не заметил, то у тебя, пока ты кракозябры какие-то корябаешь да палки с пеньками малякаешь, под боком примостилась эта нахальная пигалица, только сегодня переведенная, а уже влезшая в наши отношения! И ты заявляешь, что не при делах?!! — уперла руки в бока светленькая Лера, всё-таки не выдержавшая и, вместо того чтобы и дальше продолжать язвить, высказавшая-таки всё прямо.