Это другое

При всём при этом прерванную на полуслове рыжую, которая собралась было куда-то убегать, озвучивший свой ультиматум бессердечный мужлан схватил за руку и бесцеремонно усадил себе на колени. Похоже, на счёт конкретно неё он уже всё решил, чему, разумеется, поспособствовал Славик внутри, как мы помним, влюбленный именно в эту девушку. Киму, к слову, пофиг кого... и любить тоже. Себя там, ну или же деньги.

— Мне бы это... в туалет мне, — пропищала Сомова, на которую жестокие слова её бессердечного парня произвели отличный от всех прочих эффект, и этой странной девушке, побывавшей только что на пике, так сказать, действительно не мешало бы сменить бельё.

— Лично я — никуда не уйду! — бескомпромиссно заявила черноволосая Рогова, при этом усевшись на руки ещё сильнее покрасневшей рыжей. Просто свободных мест не было, а не то чтобы Сомова была чудо как хороша в роли подушки под попу, хотя, чего не отнять, того не отнять.

— Три или четыре — невелика разница, — пожала плечами Котова, эротично, как ей показалось, откинув золотистый локон и по хозяйски облокотившись сзади на плечи юноши своей, самой выигрышной на фоне всех присутствующих, грудью. Во всяком случае, Ольга Ильинична далеко, поэтому пока так.

— Ну что ж, тогда познакомьтесь, — начал уже менее замораживающим голосом оттаявший Силин, на коем сейчас все присутствующие в зале представители мужского пола скрестили свои взгляды, как завистливые, так и, откровенно, ненавидящие. Продолжил же наглый школьник с несколько странной интонацией, то ли лукавой, то ли озорной, а может даже и мстительной. — Это Лена. Она моя... сестрёнка(оскалившись на все, пока ещё 28).

— Козёл, — то ли и впрямь вслух сказала, то ли настолько громко подумала Прекрасова, чье задание предполагало явно иную роль и легенду.

Глава 16

ГЛАВА 16

После уроков, опустевший класс.

— Ого, Силин, а ты точно Силин? — отдышавшись, полюбопытствовала явно впечатленная Оленька, ибо после произошедшего между ними: Ольга Ильинична — звучало бы по меньшей мере странно.

— Нет, конечно, — не особо церемонясь, столкнул с себя еще совсем недавно неистово верхом скакавшую на нем растрепанную красавицу, прежде чем соскочил со стола и засобирался этот бесчувственный сухарь, только что получивший своё. Правда, справедливости ради, а не красного словца для, и раз пять позволивший того же. Сила — она такая.

— Так и знала! Признавайся, коварный захватчик: где ты дел того забавно-скромного и так мило красневшего Славочку, а? — навряд ли на полном серьезе, а скорее, расценив как шутку, поддержала её порочная и, чего уж там, счастливая женщина, ибо в кои-то веки получившая-таки то самое «своё». — Что молчишь? Отпираться нет смысла — ты раскрыт, и... Ах, ты же не станешь и меня похищать(с придыханием) на свою летающую тарелку? Для всяких там экспериментов. Неприличных(подмигнув).

— Отдай мне уже мои трусы. Мне пора, — никак не поддержал эти ролевые игры непрошибаемый Силин.

— Постой же... ну не уходи так быстро, — попыталась она удержать спонтанного любовника. Ещё полчаса назад даже и не предполагалось, что таковым способного стать, однако напористый юнец удивил своей смелостью, когда навестил уже даже исключившую его из списка потенциальных жертв охотницу на мажоров. А призывно изогнувшись, красавица лукаво поинтересовалась. — Неужели ты оставишь меня теперь?

— Меня хватятся, — на миг задержался взглядом своих холодных серых глаз на восторженно-страстных серо-голубых, после ответа, правда, ставших преувеличенно-огорченными, тот кто и вправду буквально сбежал после уроков от свиты и на шаг не отходящих одноклассниц. Одна из которых, самая «юная», ещё и в рапортах этот самый шаг по-любому фиксирует.

— Ах, мне будет так одиного без тебя и твоих сильных рук, — крепко обняв со спины и прижавшись своей ещё даже более роскошной, нежели у Леры Котовой, грудью к пусть и немногим уступающему ростом, но так взволновавшему её юноше, прошептала на ушко неугомонная училка, чьи губы как раз игрались сейчас с мочкой того самого ушка у не очень, если честно, любившего такое Кима, но прямо таявшего от подобного Славика, а потому просто и без особых эмоций принявшего сие Силина. — Когда же мы ещё раз, эм, снова встретимся?

— Завтра, на третьем уроке, — пожав плечами, ответил бессердечный гад, а затем, расцепив обхватывавшие его руки, продолжил одеваться.