Этот негодяй Балмер, или человек, который управляет «Майкрософтом»

Майкл Кинсли, впоследствии основавший майкрософтовский журнал «Слейт», рассказал мне: «Если уж выбирать время и место в истории, где расти, просто в смысле закладки фундамента для преуспевания в жизни, — Бирмингем был самым подходящим. Это место было просто-таки наводнено растущими детьми. В послевоенную эпоху Бирмингем стал, вероятно, самым благоприятным в истории рода человеческого местом для воспитания преуспевающих бизнесменов. Это было время после кучи всякой дряни: Холокоста, войны, — и до кучи дерьма: Вьетнама, наркотиков и повторных подростковых кризисов. В таком неиспорченном месте и надо ходить в школу и расти. Район верхов среднего класса, отсюда все преимущества, но не чрезмерно богатый, чтобы избаловать и испортить детей. Если у вас был выбор и вас должен был сбить автобус, а у вас оставался бы ребенок, и этот ребенок — из верхов среднего класса или бедный — должен был бы пробиваться и мог бы выбраться из хижины, вы бы выбрали ребенка из верхов среднего класса».

В передаче Сэм Гринауот говорит о таких же, как он, родителях: «Они оказывают на детей огромное давление. Не знаю, слишком ли оно большое или нет, потому как некоторые дети когда-нибудь «сломаются», некоторые люди когда-нибудь «сломаются». Но надо оказывать давление. Оказывать давление необходимо. Во мне воспитывали дух конкуренции. Быть лучше других. Быть лучше кого-то другого или лучше, чем ты был бы в обычном состоянии, если бы был апатичным. Надо проталкиваться, чтобы добиться от себя лучшего, и приходится набивать синяки. Вся страна основана на конкуренции, и это не означает, что конкуренция должна быть плохой. Конкуренция может быть чистой и может быть открытой, и, по-моему, это очень хорошо».

Сэм Гринауот решает присоединиться к пригородным кочевникам и покупает дом в полутора милях — в Блумфилд-Хиллз. Передача заканчивается словами Куралта: «Американская мечта включает вещи и недвижимость и не знает границ. История может спросить: «Является ли мечта о приобретении тем, во что вы хотите верить?» Мы все — на скачках, и нет места для отдыха, как нет и финишной черты».

На следующей неделе местная газета, кстати, названная «Бирмингем эксентрик»[14], была заполнена критикой критика. Учитывая, что нескольких моих друзей показали в передаче, взявшей в оборот многих родителей, против которых мы бунтовали, мы считали ее замечательной. И в конце концов, для первого поколения, воспитанного электронной нянькой, казалось настоящей фантастикой увидеть себя по ящику. Для многих то были пятнадцать минут славы. И по большей части они знали только, что остальной мир водит такие же, как у них, шикарные машины, Боб Сигер поет для них милые песенки, их школы — лучшие, их девушки — самые хорошенькие, и разве не все проводят зиму во Флориде? Они жили мгновением и, как все дети, по большей части мгновением, которое могли оставить. Из моих школьных товарищей примерно каждый двадцатый по-прежнему живет там.

Школа «Детройт кантри дэй» была основана в 1914 году, в основном чтобы дать образование сыновьям растущего класса сотрудников автомобильных компаний. Расположенная в шести милях от дома Балмеров, на Сётин-Майл-роуд, она предлагала очень суровое расписание для религиозно и расово разнообразных учащихся. Более того, «Детройт кантри дэй» практически требовала от родителей участия в образовании детей. Благодаря огромной поддержке и поощрению родителей Стив взял школу штурмом.

Одноклассник вспоминает: «Стива было слышно еще из-за угла. Не столько голос, хотя он, конечно, был громким, но, клянусь, все четыре года там он носил одни и те же черные ботинки. Он, наверное, каждый год ставил на них новые подметки. А на подметках были такие металлические набойки. Щелк. Щелк. Щелк. Похоже на бутсы; мы называли их говнодавы. На нем были эти говнодавы и всегда — школьная форма: темный блейзер, белая рубашка, темный галстук и серые брюки — каждый день. Надевать форму требовалось всего раз в неделю, но Стив носил ее каждый день. Он был отчаянный. С короткой стрижкой ежиком. Говорил, что так проще. Стив был немного похож на сержанта Картера в ТВ-шоу «Гомер Пайл», только в нем было около 250 фунтов. Он казался типичным нердом[15] — только без защитного устройства для карманов».

Тодд Рич, одноклассник, в настоящее время врач и исследователь-генетик в «Генетек» в Силиконовой долине, говорит: «Стив был умнейшим из умных. Хватало нескольких минут, чтобы все признали его поразительный интеллект. Стив всегда был... не хочу сказать, что чрезмерно оживленным, но, конечно, в высшей степени оживленным. И умственно, и физически. Он пришел сюда в девятом классе и отставал по математике, наверное, на год-полтора. К концу десятого класса он опережал нас на полтора года. Я не шучу. Мы учились в ускоренном классе, и за два года он сначала отставал от нас на полтора года, а потом обогнал на полтора года, то есть прошел пять лет, пока мы проходили два года. Поразительно. Стив полностью исчерпал наш курс математики и принялся за колледж, когда был еще в предпоследнем классе.