Евнухи в Византии

Таким образом, ясно, что даже в современном мире качество информации может быть неудовлетворительным[307], и что все те, кто подвергся кастрации, не обязательно страдают одинаково в плане сексуальной активности. Утверждение о том, что у препубертатных евнухов почти не было сексуального влечения, тогда как у постпубертатных евнухов оно было значительно снижено или отсутствовало, хотя они могли (если у них был пенис) испытывать эрекцию и эякуляцию[308], может быть, в общем и целом, принято при условии допущения разных вариантов в этом аспекте

[309]. Вероятно, это можно объяснить различным уровнем тестостерона, который возможен у человека после кастрации. Следует также признать, что в наше время хирургическая кастрация может быть дополнена гормональной терапией. Например, взрослые мужчины, которые стремятся к кастрации, но хотят оставаться сексуально активными, могут вводить себе тестостерон[310], а Нанда столкнулась с хиджрой, которая усиливала свою феминизацию, принимая женские гормоны[311]

. Таким образом, естественные эффекты кастрации могут быть химически уменьшены или усилены. Наконец, следует также понимать, что, даже если бы евнухи не обладали сексуальной силой, они всё равно могли бы иметь ценность в качестве сексуальных партнеров[312].

Идейные последствия кастрации

Кастрация, впрочем, порождала не только физические последствия: она оказывала влияние и на то, как евнухи воспринимались с точки зрения пола и характера. Например, Миллан отмечает согласие большинства современных авторов в том, что «евнух – это существо, деградировавшее морально так же, как и физически, и его двойственность, инстинкт крови, трусость и зависть составляют саму основу его темперамента» (хотя на самом деле он рассуждает шире, чем кажется, и считает, что евнухов следует судить как личностей и следует принимать во внимание их обстоятельства[313]). Идеи о поле и характере евнухов будут подробно рассмотрены в последующих главах, а настоящая глава завершится несколькими предварительными комментариями об идейных последствиях оскопления.

С точки зрения пола факт кастрации может привести к тому, что евнухи будут рассматриваться как нечто сродни женщинам. Это особенно ясно видно в греко-римской медицинской традиции, особенно в аристотелевском корпусе[314]. В Древней Греции считалось, что между телами мужчин и женщин существуют основополагающие различия, которые выражались в обычных терминах для их описания: тела мужчин были горячими и сухими, тогда как тела женщин – холодными и влажными[315]

. В своем труде «О возникновении животных» Аристотель прямо заявляет, что из-за своего увечья евнухи переходят в женское состояние[316]. Это становится ясно также, когда он пытается объяснить, почему мужчины могут облысеть, но с женщинами, детьми и евнухами этого не происходит. Он пишет так:

Люди в своих возрастах минуют лето и зиму. Вот почему никто не лысеет до полового акта, а тогда для тех, кто таковы по природе, [облысеть] легче. Ведь по своей природе мозг – это самая холодная часть тела, а половой акт охлаждает, ведь он есть выделение чистого и природного тепла. Поэтому совершенно понятно, что мозг чувствует это первым… А женщины не лысеют, ведь их природа близка природе детей: обе не вырабатывают семенную секрецию. И евнух не становится лысым из-за своего превращения в женщину, а появляющиеся позднее волосы у него либо не растут, либо выпадают, если евнухам случится их иметь, за исключением лобка. Ведь и у женщин первых нет, а вторые растут на лобке. Это искажение есть переход от мужского к женскому[317].

Такое отождествление евнухов с женщинами можно найти и у римских писателей, например в стихотворении Катулла об Аттисе: как только этот галл оказался кастрирован, его называют уже не «он», а «она»[318]. Мнение о том, что евнухи феминизированы, имело последствия в том, как они должны были себя вести. Им приписывается поведение, которое обычно ассоциировалось с женщинами.