Эволюция красоты.

Как и бонобо, люди часто занимаются сексом вне кратковременного фертильного периода у женщин. И это крайне необычно – не только для человекообразных обезьян, но и для всего животного мира в целом. Тем не менее мы во многих отношениях отличаемся и от бонобо тоже. Несмотря на то что мы вступаем в половые контакты на протяжении всей взрослой жизни, независимо от циклических периодов фертильности, для нас характерна чрезвычайная избирательность в отношении сексуальных партнеров (по крайней мере, если сравнивать с бонобо).

Пытаясь разобраться в сексуальном поведении человека, мы не должны забывать, что наши представления о сексуальности и гендерной идентичности находятся под сильным влиянием культуры – можно сказать, они «культурно структурированы». Поскольку каждый человек формируется в границах определенной культуры, его оценки и поведенческие реакции, причем не только сексуальные, неизбежно отражают особенности эволюционного пути, по которому развивалась данная культура (четвертый этап эволюции). При том исключительном разнообразии лингвистических, материальных, экономических, этнических, национальных, этических и религиозных культур, которые возникли в человеческих популяциях по всему миру, среди людей существует не меньшее разнообразие сексуальных стереотипов и практик. Однако эта фундаментальная истина не умаляет того факта, что процессы биологической эволюции (первый – третий этапы эволюции) играют важнейшую роль в становлении человеческой сексуальности, репродуктивной биологии и социального поведения. Главная трудность заключается в том, чтобы понять, каким образом наша биологическая и культурная история взаимодействуют между собой, порождая то разнообразие сексуальных проявлений, которое мы наблюдаем в современном человечестве.

Не ставя себе целью рассмотреть эту сложность во всей ее полноте, я хотел бы сосредоточиться на тех аспектах этого биологического и культурного сплетения, рассмотрение которых может оказаться наиболее продуктивным именно с позиций эстетической эволюции. В частности, я намерен остановиться на эволюционных изменениях человеческой сексуальности, которые пришлись на период между филетическим расхождением наших предков с предками шимпанзе и возникновением сельского хозяйства (и, возможно, связанного с ним материального достатка) около 15 тысяч лет назад (второй этап эволюции).

Даже в этом ограниченном контексте человеческая сексуальность предстает необычайно сложной. Ее формирование протекало под действием (причем нередко одновременным) сразу многих механизмов полового отбора, в числе которых можно назвать следующие:

• конкуренция между самцами,

• конкуренция между самками,

• взаимные половые предпочтения декоративных половых признаков, общих для обоих полов;

• предпочтения самками брачных демонстраций самцов,

• предпочтения самцами брачных демонстраций самок,

• сексуальное принуждение со стороны самцов,

• сексуальное принуждение со стороны самок,

• сексуальный конфликт.

Учитывая разнообразие и сложность этих механизмов полового отбора, неудивительно, что наши размышления о сексуальной эволюции человека зачастую столь извилисты и путаны. Откуда же нам начать? Поскольку моя цель состоит в том, чтобы исследовать влияние эстетического отбора на эволюцию человека, давайте сосредоточимся на рассмотрении тех декоративных признаков, которые, скорее всего, эволюционировали путем выбора половых партнеров. До сих пор мы обращали внимание главным образом на предпочтения самок в отношении брачных украшений самцов, поскольку у птиц, как уже не раз говорилось, именно самки являются движителями полового отбора и эволюции крайних форм красоты. Однако для нас очевидно, что у человека, как и у некоторых птиц (например, тупиков или пингвинов), выбор полового партнера осуществляют и самцы, и самки.