Эволюция красоты.

Рассудив, что Тиресий – это единственный человек, способный поделиться опытом и мужских, и женских сексуальных ощущений (так сказать, из первых рук), Зевс и Гера обратились к нему с просьбой разрешить их спор. И едва они задали свой вопрос о сравнении любовного наслаждения у мужчин и женщин, как Тиресий мгновенно ответил: сексуальное удовольствие, получаемое женщиной, в девять раз превосходит сексуальное удовольствие мужчины.

Почему именно в девять раз? Для древних греков, одержимых геометрией, число 9 обладало особыми свойствами. Девять – это 3². Выражаясь метафорически, женское удовольствие от секса превышает мужское не только по величине, но и по степени. С помощью этого символического числа Тиресий дал понять, что сексуальное наслаждение женщины превосходит мужское нелинейным, экспоненциальным образом[279].

Миф о Тиресии напоминает нам о том, что женское сексуальное наслаждение, возможно, является центральной и самой сложной загадкой половых отношений. Каково его назначение и откуда оно взялось? При этом, даже предпринимая попытки изучать эволюцию женского наслаждения – включая и женский оргазм, – современная наука о половом отборе абсолютно ничего не говорит о субъективном переживании сексуального удовольствия. Однако теория эстетической эволюции может многое сказать по этому поводу, что я и намерен доказать в данной главе. Рассматривая удовольствие как ключевую, организующую силу в половом отборе, а выбор полового партнера – как основной движитель эволюционных изменений, эстетическая теория утверждает, что женская погоня за наслаждением и есть основа эволюции человеческой красоты и сексуальности.

Теория эстетической коэволюции гласит, что за каждым сложным, изощренным брачным украшением стоит не менее сложное и изощренное, совместно с ним эволюционировавшее сексуальное предпочтение его. Если размер и форма человеческого пениса эволюционировали, например, для выполнения декоративной функции, следовательно, должен существовать и набор женских предпочтений, которые формировались одновременно с эволюционными преобразованиями пениса. Как я предположил в предыдущей главе, эти предпочтения, скорее всего, были связаны с сенсорными ощущениями усиливающегося сексуального удовольствия. Последнее прямо подводит нас к вопросу о женском оргазме – его происхождении и функции, а также дает возможность разобраться в ответе, который Тиресий дал Зевсу и Гере: почему женский оргазм ощущается сильнее и глубже, чем мужской.

Вероятно, за последние десятилетия ни одна другая тема из области сексуальной эволюции человека[280] не вызывала большего научного пыла и ожесточенных дебатов, чем происхождение женского оргазма. Эволюционное объяснение мужского оргазма всегда казалось вполне очевидным: поскольку мужское сексуальное удовольствие непосредственно связано с семяизвержением, оно должно было возникнуть путем естественного отбора, чтобы мотивировать самцов использовать предоставляемые для размножения возможности. В целом мужской оргазм видится как вполне подходящее решение проблемы поддержания существования вида, что полностью соответствует адаптационистским воззрениям. Напротив, происхождение и функция женского оргазма явились причиной бурной полемики, причем теории, пытающиеся объяснить и то и другое, весьма многообразны. Однако особенно удивительным в этих теориях является то, что ни одна из них не объясняет природу сексуального удовольствия именно с гедонистических позиций.

В начале XX века Зигмунд Фрейд представил свое видение женского оргазма, которое долгое время имело очень большое научное влияние. По его мнению, инфантильные ощущения сексуального удовольствия локализованы у женщин в клиторе, а при достижении половой зрелости – во влагалище. Согласно Фрейду, «нормальное» развитие женской сексуальности требует перехода от клиторального оргазма, доступного при мастурбации, к вагинальному оргазму, который достигается при гетеросексуальном соитии без стимуляции клитора. Женщины, у которых этого мифического перехода локализации оргазма не произошло, получали ярлык «фригидных», то есть сексуально неполноценных, эмоционально незрелых и в целом недоразвитых с точки зрения физиологической «женственности».