Европа в эпоху Средневековья. Десять столетий от падения Рима до религиозных войн. 500—1500 гг.

Если вообще можно сказать, что у цивилизации есть одна линия прогресса, которая является необходимым условием развития в других направлениях, то это, пожалуй, экономический прогресс. Несомненно, что не раз в истории в особых обстоятельствах времена, которые представляются нам отмеченными выдающимся экономическим прогрессом, приносили с собой опасности, угрожавшие, как кажется, самому существованию цивилизации, как, например, в последние дни Римской республики. Верно и то, что порой экономическое улучшение становилось возможным только за счет прогресса в других направлениях, например, создания более эффективного правительства, как, например, в Италии во времена правления Теодориха Великого.

Истина заключается в том, что различные линии прогресса настолько переплетены, как уже было сказано, и развитие по любой из них настолько зависит от развития по всем остальным, что невозможно сказать, будто какая-то из них, будь то в теории или на самом деле, является необходимым условием для других. Однако мы можем сказать, и это правда, что страна, которая испытывает экономический упадок, приходит в упадок и в остальных областях и что никакой общий и постоянный прогресс цивилизации невозможен, если он не основан — слово кажется слишком сильным, даже если это всего лишь голословное утверждение, — на экономическом улучшении.

Это было несомненно верно применительно к периоду средневековой истории от Крестовых походов до Реформации. В следующей части этой книги я надеюсь ясно показать, насколько скорость движения, огромное усиление или само возникновение различных линий роста, которые начали активизироваться после Крестовых походов и вывели мир из Средневековья в современную историю, зависели от быстрого развития коммерческой деятельности того времени. Плохие дороги и отсутствие мостов; бароны-грабители и банды преступников, которые могли засесть в любом удобном месте; узаконенные феодальные поборы на границах каждого мелкого лена; отсутствие общепринятой и применяемой на деле системы права, одной для всей территории страны; скудное и неопределенное денежное обращение, затрудняющее заключение контрактов, из-за чего почти повсеместно применялся натуральный обмен и оплата услугами; интересы и желания, суженные до ближайшей округи, — таковы были условия XI и XII веков. Успешная торговля требовала непрестанной борьбы со всеми этими трудностями, и улучшение условий в этих областях, по сути, означало превращение Средневековья в современность.

Германские вторжения разрушили организацию римской торговли и уничтожили большие объемы капитала. Они сократили денежное обращение, понизили состояние класса римских ремесленников и разрушили их организации, ухудшили средства взаимодействия и во всех провинциях привели к власти народ, стоявший на гораздо более низком уровне экономического развития, с меньшими потребностями, едва ли поднявшийся выше стадии натурального обмена и совершенно не привычный к сложному механизму общей торговли. Такие перемены нанесли серьезный удар по коммерции. Большие части империи отступили на более примитивную ступень, где каждая область производила почти все, необходимое ей для удовлетворения собственных нужд, и очень немногие вещи покупались извне и очень немногие продавались.

Однако вторжения не разрушили торговлю полностью. Даже в худшие времена можно найти немало следов того, что мы назвали бы межгосударственным обменом — торговли между Востоком и Западом или между Севером и Югом. Церковь для своих украшений и облачений и прочих услуг нуждалась в тканях и пряностях и других предметах, которые невозможно было добыть на Западе. Знать пользовалась многочисленными предметами роскоши и показного блеска среди такой жизни, которую в целом можно назвать тяжкой и безрадостной. Там, где было богатство, наблюдалась тенденция вкладывать его в те предметы, которые обладали большой ценностью при небольшом объеме занимаемого пространства и которые можно быстро обратить в деньги или обменять. Следовательно, спрос на товары, поставляемые за счет торговли, хотя и был ограничен, все же оставался довольно большим и такого рода, который гарантировал большую прибыль.