Европа в эпоху Средневековья. Десять столетий от падения Рима до религиозных войн. 500—1500 гг.

Английское государственное устройство в конце Средних веков состояло из двух видов институтов, каждый из которых играл важную роль в достижении общего результата. Во-первых, это были институты негативного характера, предназначенные для защиты личности от произвольной немилости исполнительных чиновников. Таковы были суд присяжных, принцип хабеас корпус и законодательные определения государственной измены. Вторыми шли институты, которые можно назвать позитивными по характеру, их цель была дать представителям народа некоторые полномочия по сдерживанию общественных действий короля и принятию некоторого участия в работе правительства. Примерами этого являются импичмент и принцип, по которому требуется согласие палаты общин, чтобы законодательный акт считался действительным. Национальное согласие на налогообложение — это вопрос, который стоит посередине между этими двумя видами и по характеру сходен с ними обоими. Сначала оно объяснялось защитой человека от произвола исполнительной власти и, всегда служа этой цели, стало самым эффективным средством увеличения роли нации в управлении государственными делами. Разумеется, как гражданские свободы вообще не могли существовать без институтов первого рода, так и без вторых не мог быть достигнут какой-либо существенный прогресс в отношении республиканской конституции.

Говоря об институтах, занимающих промежуточное положение между двумя вышеупомянутыми видами, для начала следует рассмотреть право на самообложение налогами. Самая упорная и долгая борьба в этот период английской истории шла за это право, и англичане во всех уголках мира всегда считали его самым основополагающим принципом своей конституции. Если исполнительная власть может обеспечить достаточно большой доход для удовлетворения своих нужд, независимо от нации, англичанин независим во всем остальном и может делать, что ему вздумается. Эта борьба, если рассматривать ее в целом, может произвести впечатление в ряде отдельных случаев, а не последовательными действиями с единой четкой целью, но эти случаи сыграли не менее решающую роль в ходе исторических событий, чем принцип в конституции, и обе стороны достаточно ясно осознавали, что ставить на карте, чтобы сделать соперничество упорным и затяжным.

Во времена Великой хартии вольностей налогообложение только что вошло в переходный период между феодальными пошлинами и сборами и более регулярными современными методами. Мы не можем вдаваться в историю этого перехода, но его важнейший факт состоит в том, что принцип согласия был распространением на общий налог того феодального правила, что на внеочередную выплату требуется согласие вассала. Феодальное отношение было договором с четкими условиями. Ни одна из сторон договора не имела права расширять эти условия в своих интересах без согласия другой, и этот пункт по возможности тщательно охранялся в таком важном вопросе феодального периода, как денежные выплаты. Когда ближе к концу феодальной эпохи национальное налогообложение стало возможным, его введение стало легче благодаря применению к нему этого же феодального принципа; более того, это было совершенно естественное и единственное возможное применение, причем отнюдь не исключительно английское. По мере того как феодальное налогообложение повсюду расширялось, переходя в современное, принцип согласия, как правило, расширялся вместе с ним. Для Англии было характерно то, что раннее установление этого принципа сделало его сильным орудием в руках активных людей нации, позволившим принудить государя к удовлетворению практически всех требований граждан.

Именно финансовые потребности сына Иоанна Генриха III заставили его подчиниться плану правительства, воплощенному баронами в Оксфордских постановлениях в 1258 году. Это был план ведения дел комитетами парламента, который стал некой предтечей современной английской системы, хотя и не прямым ее предком, но, к счастью, преждевременным; к счастью, потому что в то время еще не сформировался политически влиятельный средний класс, и правительство парламентских комитетов, если бы его удалось учредить, свелось бы к узкой олигархии. Попытка короля освободиться от этого контроля привела к знаменитому конфликту с Симоном де Монфором и к парламенту 1265 года, в котором представители небольших населенных пунктов впервые заседали с рыцарями графств, начавшими представлять графства в парламенте несколькими годами раньше. Военная победа короля над баронами была одержана, но за ней последовало его официальное признание тех пунктов из их требований, которые соответствовали достигнутой на тот момент стадии конституционного роста.