Европа в эпоху Средневековья. Десять столетий от падения Рима до религиозных войн. 500—1500 гг.

Еще одной важнейшей экономической причиной были общественные игры и бесплатная раздача еды, особенно последнее. Общественные игры чрезвычайно истощали ресурсы государства, но раздача еды была более серьезным злом. Распределение зерна между беднейшими гражданами по цене ниже рыночной, которое началось в конце II века до нашей эры в качестве популистской меры, прекратить было невозможно. Один демагог выступал против другого, и империя была вынуждена продолжать установившуюся практику. В конце концов она привела к регулярному распределению печеного хлеба, а порой и масла, вина, мяса и одежды и постепенно вышла за пределы столицы и охватила крупные и даже мелкие города провинций. Наихудшее ее следствие заключалось не в том, что она сохраняла в городах безработную чернь, которой трудно было найти какое-либо благое применение, хотя ее легко возбуждал любой демагогический призыв. Она имела два еще более пагубных последствия. Основное — правительство за государственный счет постоянно искушало средний класс отказаться от борьбы за существование и уйти в пролетариат. Бедный фермер в трудных обстоятельствах, видя, что никаким упорным трудом он не в силах улучшить свое положение, легко убеждался, что выгоднее сбежать от тяжелой конкуренции в город и в класс либо совершенно непроизводительный, либо производящий самый минимум. Однако сокращение производства — это еще не все. Постоянно растущая доля богатства, производимого каждый год классами, которые остались продуктивными, уничтожалась, не прибавляя ничего к постоянному капиталу империи. Продукция провинций стекалась в города, не принося прибыли за счет налогообложения, которое основывалось главным образом непосредственно на земельном участке. В нормальных условиях продукция ферм идет в город. Но пока ремесленник потребляет пшеницу, он делает ткань, которая возвращается на ферму, содержа в себе общую стоимость пшеницы. Но в Риме экономический результат был ровно таким, как если бы правительство собрало всю продукцию ферм в одну кучу и сожгло. То есть в тот момент, когда империя больше всего нуждалась в том, чтобы развивать средний класс и поощрять накопление ресурсов, государство своими руками уничтожило первое и сделало невозможным второе.

Еще одна из причин, которые обычно называют среди важных — это тяжелое бремя налогов. Однако мне кажется сомнительным, что налоговое бремя империи было тяжелее или хотя бы таким же тяжелым, как у большинства современных государств. В условиях общего процветания, производства и накопления богатств даже тяжелое бремя налогов можно переносить без особых неудобств[59]. Однако экономический хаос делает налогообложение пагубным, и так оно, несомненно, и было. Сюда же нужно добавить и дорогостоящий метод сбора. Косвенные налоги отдавались на откуп, а этот метод превращает сбор налогов в личную спекуляцию и вымогает у людей гораздо большие суммы, чем идут в доход правительства. Налоги на землю не отдавались на откуп, однако ответственность за их сбор и передачу в казну возлагалась на местную общину крупных землевладельцев, что легко сопрягается с несправедливостью и притеснением и вынуждает процветающего и экономного человека платить налоги за своего неудачливого соседа.

К этим самым заметным причинам можно прибавить немалую группу не менее действенных. Обесцененная валюта, постоянно колеблющаяся в цене и все более оскудевающая. Постоянная утечка драгоценных металлов — валюты и капитала — в восточные государства для оплаты предметов роскоши, одежды и продуктов питания, бесполезных и скоропортящихся. Снижение плодородности почвы, которую при возросшем дефиците капитала невозможно восстановить. Сокращение предложения работников, которое сильно ощущалось во многих местах крупными землевладельцами и вынудило правительство систематически ввозить варваров. Еще более опасное введение варваров в армию из-за такого же недостатка мужчин. Природные бедствия, эпидемии и землетрясения, от которых, разумеется, не защищено ни одно государство, но в империи они постоянно прореживали население, тогда как экономически здоровое государство полностью восстановило бы такие потери за одно или два поколения. Снижение правоохранительной и военной защиты, проявившееся, например, в известной истории о франкских узниках императора Проба[60] или в периодических набегах германских племен, которые наносили непоправимый ущерб, прежде чем их успевали покорить.

Уже достаточно было сказано, чтобы выяснить, где искать причины падения Римской империи и что для их адекватного изложения требуется длительное изучение и подробный разбор. Они лежат в глубине, в самом основании общества, как следует из того факта, что в периоды спокойствия и видимой силы, как при благих императорах II века или в IV веке от Константина до перехода варваров через дунайскую границу, не было ни восстановления, ни надежного возвращения сил, но, напротив, когда в последние годы такого периода приходило время истинной проверки, империя оказывалась слабее, чем раньше.