Европа в эпоху Средневековья. Десять столетий от падения Рима до религиозных войн. 500—1500 гг.

Географическая протяженность территории, подчиненной таким образом «правосудию» сеньора, зависела от самых разных обстоятельств, своих для каждого конкретного случая; и, конечно, она зависела, хотя и самым отдаленным образом, от действия номинального суверена. Самыми решающими из этих обстоятельств были личные таланты нескольких поколений сеньоров, успешное поддержание ими порядка и безопасности в довольно большой степени, а также способность внушить уважение к их власти на большей или меньшей площади и принудить окружающих землевладельцев, не таких могущественных, как они, признать их превосходство. Если они были хорошими организаторами и сильными воинами, особенно воинами, их земли постоянно расширялись, пока не достигали границ других территорий, сформированных подобным же образом. Если они были нерешительными и слабыми, их подданные и соперники быстро использовали это к своей выгоде. Вассалы не упускали возможности сбросить их власть и присвоить себе права суверенитета, а соседние крупные бароны не стеснялись подстрекать или заставлять вассалов соперника изменить ему и тем самым расширить собственные земли за счет соперника. Когда феодальная система и феодальный закон приобрели более определенную форму, подобные действия стали происходить реже, но никогда не прекращались полностью, и время формирования феодализма было периодом, когда господствовал закон выживания самых приспособленных.

Начальной единицей такой феодальной территории часто выступал не феод, а аллодиальное поместье, то есть земля, выделенная первоначальному владельцу с полным правом собственности, а не в качестве бенефиция от какого-то сеньора. В феодальные времена всегда присутствовала сильная тенденция обращать бенефиции в аллоды, то есть вассал стремился сбросить всякую зависимость от господина и стать независимым, не признавая во многих случаях даже теоретическую зависимость от кого-либо, включая само государство. Такие аллодиальные земли любого происхождения могли быть не менее феодальными по своей внутренней организации, как и любые другие, а при достаточной величине были всегда, то есть разделялись между вассалами и регулировались и управлялись по феодальным принципам, но феодальное право в целом признавало их независимость от внешнего контроля. Примерами таких владений являются те, которые германское феодальное право называло «солнечными феодами», то есть феодами от солнца, а во Франции — те, что принадлежали графам и другим лицам, называвшим себя «графами милостью Божьей». Во многих случаях претензии такого рода ничего не добивались в условиях растущей силы правительства; другим это удалось, и общее правительство однозначно признавало мелкие государства независимыми. Маленькое королевство Ивто, память о котором сохранилась в литературе, является примером того самого случая, когда феод стал независимым, а небольшая территория Буабель-Анришмон в Центральной Франции сохраняла признанную независимость вплоть до 1766 года, когда последний сеньор продал свое государство королю.

В целом с X по начало, по крайней мере, XIII века политический облик Западной Европы был полностью феодальным, и даже в тех частях страны, где преобладали аллодиальные земли, как, например, в Центральной Франции, государство было таким же слабым, как и в других местах, и реальное правительство полностью принадлежало местным сеньорам. Мелкий собственник аллода, недостаточно сильный, чтобы узурпировать право «правосудия», подчинялся «правосудию» местного феодального сеньора, а иногда даже был вынужден уплачивать сборы, явно феодальные по характеру, хотя, возможно, и не находился в положении полного вассала.