Faciam lit mei mernineris

Несколько охуев, через несколько секунд разговора я понял что речь шла о нашем общем знакомом, продавце дисков в музыкальном магазине по имени Андрей. Я знал его так себе, а вот С. с ним вполне дружил. С. было по–настоящему плохо, и как–то удивительным образом в тот момент и мне показалось, что и для меня Андрей был чем–то дорог, хотя по совести говоря знакомство с покойным у меня было крайне поверхностное.

Пожалуй тут следует сказать несколько слов о С., который примет самое непосредственное участие в нашей истории. С. был около–правым субъектом моих лет, выше 190 росту и астенического телосложения. Со стороны казалось, что видом С. напоминает жердь, но сделан он был из одних сухожилий, так как уже на тот момент был КМС (а вскоре стал и МС) по альпинизму и несколько раз подтягивался на пальцах любой из рук. Дрались мы с ним неоднократно, и могу с чистой совестью сказать что противником С. был сложным и неприятным. Проблема заключалась не в длине рук и физической форме, а исключительно в полной отмороженности и похуизму С. к своей и чужой жизни, которыми он успешно компенсировал как недостатки техники так и массы. При этом в берсерка он не превращался никогда, и дрался очень сосредоточенно и хладнокровно. Познакомились мы с ним в широко известном в узких кругах месте на втором этаже гастронома на Ленина–Толмачева, не помню как обменялись контактами, а когда я позвонил С. через неделю с целью позвать на какое–то спортивное мероприятие, то трубку взяла его мама. Которая рассказала мне что С. находится в реанимации, куда попал из электички, когда в компании своего друга и девушки зацепился языками с компанией деревенских дембелей. Никто не понял как так вышло, но в итоге он первый прыгнул на весь коллектив, и с поезда поехал в реанимацию, причем со стороны оппонентов туда поехали двое, одному из которых С. помимо прочего что–то прокусил. Таких историй с участием С. и его друзей я слышал великое множество, а кое–что и наблюдал. При этом человек он очень надежный и один из немногих действительно приличных людей, с кем познакомился за этот период вокруг правых тем. Несмотря на явное сочувствие правым темам, С. всегда был где–то чуть в стороне, не принимая участия в «бригадах» и уж тем более политике, ограничив свое участие разнообразными проявлениями насилия и жестокости.

И вот теперь возникла ситуация, при которой гибнет Андрей – его друг. Слушая С. я мысленно прокручивал варианты развития ситуации, начиная с жалоб на бездействие следствия и заканчивая возможной работой с потерпевшими. Однако в голове у моего друга были совсем другие планы, которые начинались с собственного расследования обстоятельств гибели Андрея, чем мы с ним и занялись. Это тоже стало для меня хорошим уроком

Подняв связи, выяснить удалось примерно следующее. Примерно три месяца назад в городе объявился некий господин, взявший себе звучное погоняло «Адольф». Вообще редчайшее исключение, когда сколько–нибудь громкая кличка принадлежала человеку достойному, а так это практически железный принцип: как встретишь Гитлера, Карателя СС–88 и прочих страшных личностей — 88% что окажется пидор и уебан. Господин Адольф успел до описанных событий посидеть на малолетке, кажется за наркотики; и до карьеры скинхеда успешно приторговывал анашой у себя на районе. Сложно сказать что именно заставило его себя почувствовать честью и славой расы и нации, но однажды он решил что отныне он есть Адольф, великий скинхед и лидер бритоголовых. Порывшись в памяти я даже вспомнил что как–то видел его, едва ли не в компании соратников П.: камуфляж, 185 росту, довольно увесистый такой парень с характерной бритой рожей. Никогда бы не подумал, что окажется таким дегенератом: по сравнению с прочими вид он имел в принципе нормальный. Собрав вокруг себя некоторое количество малолеток, Адольф занялся привычными делами: грабежом малолеток, избиением прохожих и разбойными нападениями. С последним форматом акций Адольфу принадлежало своеобразное ноу–хау: если вечером прилично одетый прохожий был с темными волосами, то он объявлялся хачом. Если же внешность на хача не годилась, то значит бригада спасала Россию от жида, поскольку русский человек поздно вечером мимо Адольфа не ходит и ценных вещей при себе не имеет. Логика, по которой Адольф стал лидером, примерно соответствует тому, как у крыс самый здоровый и жестокий самец становится «крысиным королем»: никаких прочих предпосылок для этого у него не было. Из этого следовали проблемы: даже абсолютно близкая Адольфу по духу бригада, названная в честь одного из этажей панельной высотки его не уважала, не говоря уже о серьезных людях. Сложно сказать насколько это беспокоило его, но одно известно точно: активность его люди проявляли чрезмерную даже, стараясь количеством «акций» компенсировать их уебищность и общее качество исполнения.