Фантастика — о чем она?

Самая захватывающая фантастическая гипотеза так же не может сама по себе проложить писателю путь на вершины НФ, как самый захватывающий, переполненный тайнами и неожиданностями детективный сюжет, — в большую литературу. К тому же, как я уже говорил, количество фантастических ситуаций, в общем-то, ограничено, так что волей-неволей приходится идти не вширь, а в глубь тех, что уже существуют. Путь этот плодотворен, так как, освобождаясь от примата ситуации, НФ обращается к социологии, психологии, философии. Думаю, что Станислав Лем мог предложить свой философски оригинальный вариант романа-предупреждения («Возвращение со звезд») потому (это, разумеется, всего лишь одна из многих причин), что жанр этот в какой-то степени уже стабилизировался, установился; запас чисто социологических концепций был исчерпан, насущно потребовалась новая точка зрения.

Юлия Иванова, автор повести «Земля спокойных», тоже, по сути, не выходит за рамки этого жанра. И фантастическое допущение, на котором основана повесть, нельзя назвать слишком уж оригинальным: в атмосфере некой планеты, природные условия которой во всем остальном очень похожи на земные, содержится трод — вещество, парализующее способность человека реагировать на чувства, ощущения, страдания других людей. «Земля-бета», как ее называют, — это и есть земля спокойных. Такое допущение может показаться художественно нефункциональным — ведь если люди необратимо изменились из-за случайного явления природы, то с них, так сказать, и спроса нет; мы помним, что в классических образцах романа-предупреждения (взять хотя бы «451° по Фаренгейту») общество всеобщего отчуждения было организовано совершенно сознательно, по воле правящего меньшинства и при полной пассивности большинства.

Все начинается с того, что экипаж космического корабля, отправленного из капиталистического мира, после посадки на «Земле-бета» отказывается возвращаться домой, не объясняя причин. То же самое происходит со вторым и третьим экипажами, посланными на выручку. Эмигранты летят на «Землю-бета», но вскоре оттуда поступает сообщение, что больше никого принимать не будут — отдан приказ уничтожать все ракеты с пассажирами. Приказ этот выполняется — командующий службой защитного пояса «Земли-бета» уничтожает корабль, на котором, как он знает, летят его жена и маленькая дочь. После этого планету оставляют в покое.

Для описания жизни на «Земле-бета» Ю. Иванова находит множество точных деталей. Нет оттенков, все однозначно, просто и ясно — отели для свиданий называются «Синее море», «Красный закат», «Зеленый лес». Нет любви — ее заменяет фраза: «Не составишь ли компанию, детка?» Люди не помогают друг другу — девушка с вывихнутой ногой сидит на земле и ждет санитарную машину, никому из окружающих ее и в голову не приходит, что ей нужно помочь, она и сама удивилась бы, если бы кто-нибудь попытался это сделать. Старики, которые никому не нужны, отправляются умирать в «Дома последнего желания», там их безболезненно убивают да еще вызывают перед смертью приятные галлюцинации по вкусу «клиента»: в таком мире старикам действительно нет места — пользы от них никакой, а чувства, связывающие людей, на «Земле-бета» не существуют.

Все упорядочено и спокойно, преследуется, жестоко и беспощадно, только одно — любые попытки узнать что-нибудь о настоящей Земле, «Земле-альфа». У тех, кто возглавляет общество, есть для этого основания — слишком страшен был мир, который они покинули, слишком велико желание покоя.

Нет смысла излагать сюжет повести, скажу только, что ситуация, созданная Ю. Ивановой, напоминает «Возвращение со звезд», с той разницей, что перемены, произошедшие с поселившимися на «Земле-бета», гораздо более радикальны, чем бетризация, придуманная Лемом. Но с бетризованным миром сталкивается у Лема нормальный человек, космонавт Эл Брегг, яростно восстающий против любых средств, которые, даже с самыми благими намерениями, могут обеднить личность, лишить ее каких-либо врожденных свойств. А Ингрид Кейн, героиня «Земли спокойных», вначале такая же, как все обитатели «Земли-бета» — спокойная и бездушная. О том, что есть любовь, ненависть, счастье, сострадание, она узнает из книг о настоящей Земле, эти слова ей приходится выучивать, и она пытается по романам, как по учебникам, понять их смысл. Сама она становится настоящим человеком с помощью препарата, уничтожающего действие трода, и, исцелившись от спокойствия, смотрит на окружающих ее сначала с ужасом, потом с ненавистью, потом с состраданием к этим, в сущности, несчастным, лишенным почти всего человеческого людям.