Фантастика — о чем она?

Ее друг и возлюбленный много лет работает над синтезом такого количества препарата, чтобы, выпущенный в атмосферу, он уничтожил трод на всей планете. Работа близится к концу, но прерывается арестом изобретателя. И тогда Ингрид с помощью «передатчика личности» (ее изобретение) отдает ему свою жизнь, чтобы он, в ее обличии, мог продолжать работу, чтобы когда-нибудь земля спокойных стала землей людей. Она жертвует собой во имя тех, кого презирала и ненавидела, потому что сама стала человеком, на собственном опыте узнала, что без страдания и борьбы нет настоящего счастья, без горя — радости, без ненависти — любви. Поняла, что все взаимосвязано в человеке, и уничтожить эту взаимосвязь — значит уничтожить личность.

Ситуация дает героине возможность проявить все лучшее, что есть в ней, позволяет проследить путь человека от аморального равнодушия до подвига во имя человечества — именно это и делает повесть Ю. Ивановой заметным явлением в фантастике последних лет, именно это в конечном счете оправдывает использование проторенных сюжетных ходов и поворотов.

Однако не стоит забывать о том, что роман-предупреждение (в данном случае повесть-предупреждение) не решает задачи, о которой говорилось выше, — воссоздать духовный облик человека будущего, человека коммунистического общества. Первые попытки в этой области были сделаны И. Ефремовым — его «Туманность Андромеды» стала значительным этапом в развитии советской НФ. Правда, именно личность человека трактовалась писателем обобщенно, а порой просто терялась на фоне написанных широкими мазками картин жизни общества; углубленный психологизм в принципе не свойствен жанру фантастической утопии, к которому относится «Туманность Андромеды». В последующие же годы основной темой НФ стала, как я пытался показать, научно-техническая революция нашего времени — отталкиваясь от настоящего, фантасты уходили в будущее, чтобы снова вернуться к настоящему, к актуальным проблемам своего времени. К этому направлению НФ можно отнести почти все лучшие фантастические произведения, созданные в последние полтора десятилетия. О некоторых из них более или менее подробно было сказано выше — именно по ним следует оценивать уровень и достижения современной советской НФ. Разумеется, перечень удач можно продолжить, даже в самом кратком перечислении должны найти место лучшие произведения И. Ефремова, Г. Гора, С. Гансовского, Д. Биленкина.

Вместе с тем нельзя не упомянуть о многочисленной группе рассказов и повестей, в которых мы встречаемся со слегка модернизированными, но, в сущности, не изменившимися приемами и принципами популяризаторской фантастики. Используя сюжеты и темы, общие для современной НФ: телепатия и парапсихология, космические пришельцы и путешествия во времени, — некоторые писатели не осмысливают по-новому проблемы. Собственно, нередко нет и самих проблем, все сводится к частному случаю, мысль автора не выходит за пределы единичной ситуации. Такие произведения, сохраняя все внешние приметы НФ, по сути, к ней относятся лишь косвенно — так же, как косвенно относятся к литературе о современности книги, в которых мы находим лишь внешние приметы нашего времени.

Что же касается фантастики, посвященной далекому будущему, то ее ситуации и конфликты все еще нередко страдают умозрительностью, «вычисленностью», а характеры не находят достаточно надежной опоры в социальной среде. Одной из серьезнейших проблем советской фантастики представляются именно достижение синтеза конфликта и характера, человека и социальной среды, какими они могут быть в будущем коммунистическом обществе.

Безусловно, решить эту проблему нелегко. Но уже то, что она поставлена, следует признать достижением и заслугой НФ, ибо возникла она как закономерный итог эволюции фантастики; 30–40 лет назад речь могла идти только о научно-технических прогнозах. Сегодня НФ располагает немалыми средствами для решения этой проблемы — накоплен арсенал перспективных художественных решений, создан обширный жанровый репертуар, более прочными стали контакты с социальными науками (последнее, мне кажется, относится не только к НФ, но и вообще к литературе). Предсказывать конкретные пути и способы решения — дело рискованное (мне лично кажется наиболее многообещающим философский роман). Но пути нащупываются, и уже в этом видится обещание прогресса.