Фея и лорд кошмаров (СИ)

Его напарник захихикал, а Мэйр зло сощурила глаза. Ковыряется, значит!

— У вас мозги есть?! — рявкнула она не своим голосом. Боевики шарахнулись от двери и вытянулись по струнке; один даже честь отдал, надувшись от важности. — Хоть одни на двоих! Вы на кой долбаный хер тут стоите?!

— Мы это… ну… мы…

— «…не годимся даже на то, чтобы стенку подпирать, уж куда там вырубить пацана», — хладнокровно закончила Мэйр. И, заслышав за спиной шаги, прибавил: — Уилл, охрану смени. Чтобы я этих двух кретинов здесь больше не видела.

И, не дожидаясь ответа, она сняла запирающее заклинание. Лязгнул засов; дверь с грохотом распахнулась.

Представив взору Мэйр отнюдь не поехавшего берсерка или психа с раздвоением личности. А вполне себе живого и целехонького Себастьяна, который мало того, что смел просто стоять и пялиться на них как ни в чём не бывало, но ещё и выглядел удивленным и даже разочарованным.

— Вы рано, — заявил он, неохотно отступая от клятой двери. — Я что-то не то сделал?

Прежде, чем Мэйр вообще успела открыть рот, Себастьян вдруг нахмурился и, по-птичьи склонив голову на бок, поинтересовался:

— Кто тебя так разозлил? И… испугал?

Больше всего сейчас хотелось взять стопку тяжелых книг и уронить на голову засранцу. Однако Мэйр сдержалась и, прикрыв глаза, спросила чуть подрагивающим голосом:

— Радость моя, тебе о чем-нибудь говорят слова «цепная реакция»? «Нестабильная матрица», «число выходных каналов»?

— Н-ну…

— Что, нет? Хорошо, давай попроще, — она выдохнула и судорожно сцепила руки в замок, силясь усмирить живую сталь — та хлестала наружу вместе с праведным гневом, расчерчивая на коже мудреные узоры и норовя выпустить шипы. — Скажем, «взлететь на воздух», «дымящийся котлован», не знаю… «долбаная гора трупов»!

— Да что ты сразу… я же просто посмотреть хотел! — возмутился Себастьян. — А вовсе даже не…

Когда Мэйр вскинула на него полный бешенства взгляд, он осекся и, кротко потупив взгляд, непривычно робким тоном сообщил:

— У тебя… э-э… иголочки. Вот здесь, — и указал на свой лоб, а затем с любопытством уточнил: — А все эльфы такое умеют?

Кто бы знал почему, но для Мэйр это стало последней каплей. Схватив первое, что попалось под руку (к счастью, то была подушка), она принялась под гнусные смешки лорда Фалько охаживать его горе-племянничка, попутно рыча что-то в духе: «Зашибу нахрен, погань ты белобрысая!»

И наверняка зашибла бы, не будь Себастьян, во-первых, сильнее физически, и во-вторых, несносным мудаком, которому явно пришла в голову какая-то навязчивая идея. Стойко стерпев побои и дождавшись, пока Мэйр остановится, чтобы перевести дух, он выдернул злосчастную подушку из её рук. Отбросил куда-то в сторону, чтобы в следующий момент обхватить запястья, мимолетно коснуться губами пальцев и потянуть к столу, с разложенными на нём книгами и листками.

Он ткнул в один из них:

— Как это узнать?

На листке корявым полудетским почерком было выведено: «Определить предельный уровень магического резерва».

Мэйр не спешила отвечать — как же, разбежалась, лететь разрешите! Она всё еще кипела от злости, да к тому же была обескуражена внезапными домогательствами— и собственной на то реакцией. Другой её пациент, архимаг Нэльтан, за такие фокусы едва не лишился зубов — Мэйр не терпела, когда её трогали всякие малознакомые типы, — а этот жив и цел… да и мог бы домогаться поактивнее, а то как-то не очень убедительно…

Бездна, о чём она вообще думает? Этот поганец и так уже обнаглел, не хватало еще подкинуть ему эдакие затейливые мыслишки!

«Пакость из-под холма, — процитировала Мэйр заразу Френсиса, — ты скоро четвертый десяток разменяешь, а всё никак не признаешь очевидное… Нельзя тебе пить, вот совсем!»

Нельзя, видят боги и богини. Один бокал слабенького вина — а она уже отлупила подушкой пациента (хоть тот и заслужил) и теперь стоит как идиотка, полыхает физиономией и дурацкими ушами. Больше от ярости, чем от смущения, но…

«Но пациента следует осадить, — твердо решила Мэйр. — Иначе в следующий раз он таки подорвет лечебницу».

С этой мыслью она отошла к кровати и опустилась на краешек; скрестила руки на груди и демонстративно уставилась перед собой, предоставив лорду Фалько просвещать новообретенного родственничка по поводу замеров резерва и прочей чушатины.

— Сразу видно, сынок Лейернхарта, — усмехнулся Фалько, пройдя к столу. — Подменыша довести — это надо обладать незаурядным талантом. Она у нас, между прочим, незлобливая; для темной так вообще добрейшее существо!

«Добрейшее существо» нахохлилось пуще прежнего, хотя держать лицо было сложно. Мэйр намеренно выплеснула наружу свои эмоции — гнев, расстройство, обиду, целую уйму неодобрения, — а в ответ получила ожидаемую волну стыда, сожаления и непонимания. И уже готова была простить «погани белобрысой» всё на свете…

Нельзя. Непрофессионально. Нет. Терапия идет пациенту впрок, только если тот правильно мотивирован.