Фея и лорд кошмаров (СИ)

— Моя девочка выросла! — умильно восхитился Френсис, очевидно, восприняв молчание совершенно не так, как положено. Ну и пусть — зато отстанут со своими хахалями хотя бы на полчаса. — Ну давай, рассказывай, что там у тебя за психи в хозяйстве. Мы же умрем от любопытства!

— Ты некрос, тебя захочешь — хер убьешь. Но я могу попробовать.

— Дейдра, ты слышала? Наш подменыш увиливает от ответа, — не унимался Френсис. — Мой вердикт — всё серьезно, через месяц ждем свадебку.

— Главное, чтоб не некрос, — Дейдра меланхолично отхлебнула из своей кружки. — Меня пугают эти новомодные мезальянсы.

На последней фразе Мэйр не сдержалась и совершенно неприлично рассмеялась, чудом не расплескав вино. Знала бы Дейдра, что набивает в супруги любимой младшей сестренке необученного менталиста — лично побежала бы к коммандеру Блэр, просватать свою непутевую родственницу какому-нибудь перспективному некроманту. Ну или некромантке, Мэйр в этом плане непривередлива.

— Ну я-то не боевик, — резонно заметила она. — Стало быть, мне некросов обженивать дозволительно? Отлично. Эй, Френ, бежим в храм, пока разрешают!

— Нет уж, пакость из-под холма. Раньше надо было думать, а теперь всё, накрылась лавочка! Не для тебя мама цветочек растила! — возвестил Френсис, манерно отставив руку со здоровенной кружкой эля. Да еще и мизинчик оттопырил, зараза ехидная. — Однако у нас в некроотделе есть желающие…

— Вот ведь парочка придурков на мою голову, — вздохнула Дейдра и жестом подозвала подавальщицу. — Сестрица, тебе твою сладкую пакость повторить?

Мэйр открыла было рот, чтобы отказаться — с алкоголем у неё не слишком ладилось, поэтому лучше не злоупотреблять, — но тут же оборвалась на полуслове и стиснула в кулаке амулет ментальной связи.

«Подменыш, чеши в больничку, наше чудище опять что-то натворило», — сообщал Вилмар Фалько в свойственной ему изысканной манере. Оставалось лишь от души выругаться про себя, упрятать амулет обратно под ворот рубашки и спешно засобираться в сторону ближайшего портала.

— Что-то случилось? — обеспокоенно нахмурилась сестра. Мэйр неопределенно мотнула головой.

«Чудище случилось. Весьма симпатичное, но поди ж ты, наглухо долбанутое».

— Пациент… сложный, — выдала она уже на ходу. — Бежать надо. Увидимся еще.

— Привет блондинчику, — понеслось вслед саркастичное напутствие от Френсиса.

Глава 10

Нормальному человеку наверняка опостылело бы сидеть в камере уже на второй день. А то и вовсе на первый — сразу после того, как за дверью объявились два соглядатая в алых мундирах.

«Охрана», — решил Себастьян.

Вопрос только, кого они охраняют — ценного пациента от неведомых врагов или врагов от него же?

«Интересненько», — выдал монстр, чем вызвал смешок.

Интерес интересом, а прибить бедняг ненароком очень не хотелось — Себастьян иллюзий относительно своего недолгого просветления не питал. Объявившегося к обеду лорда Фалько он пытался вразумить, на что тот снисходительно улыбнулся, потрепал его по голове (монстр не иначе как упал в обморок от такого вероломства), всучил огромный пакет с какими-то соленьями, вяленым мясом, яблоками и был таков. Ни дать ни взять заботливый дядюшка.

Еще раз глянув на стеклянную стену и решив, что вряд ли целый лорд-менталист отправит к нему двух ни в чём не повинных людей без какой-либо защиты, Себастьян махнул на охранников рукой. Пусть стоят. А у него вон — яблоки да копченая телятина.

«Не камера, а дом отдыха», — чуть ли не счастливо заявил монстр. Ему, как и самому Себастьяну, из всех плюсов заключения больше всего нравилось обилие еды.

«И не говори».

А еще были книги, которые на третий день принесла Мэйр. И непонятно как донесла — Себастьян только глянул на стопку тяжелых фолиантов с мудреными названиями, а спина и руки уже заныли. Хотя кто их знает, этих целителей — на попытку забрать стопку из изящных рук его удостоили вовсе не благодарностью. А впечатляющей тирадой, суть которой сводилась к одному — теория теорией, но никакой самодеятельности, и вообще «леди Рангрид не простит». Причём сказано это было таким тоном, что под «не-прощением» легко угадывалось «нам всем конец».

Кто такая эта загадочная леди, Себастьян спрашивать не стал. Воображение нарисовало грозную ведьму с развевающимися черными волосами, в плаще и почему-то с посохом, сверкающим молниями. Связываться с такой дамочкой категорически не хотелось, а потому Себастьян охотно покивал на все нравоучения, всё же отобрал книги и, в очередной раз полюбовавшись нечеловеческими глазами и острыми ушками, уткнулся в первый попавшийся талмуд.

«Магия есть чудо опаснейшее и последствия имеющее, а потому необходимо тщательно следить за ее проявлениями и всячески контролировать, — гласили первые строчки. — Особо это важно для магов разума, чье влияние может быть ужаснее любого другого колдовства».