Феникс. Терапевтические паттерны Милтона Эриксона

Итак, пациенты, которые к вам пришли, пришли к вам потому, что они не знают, ПОЧЕМУ именно они пришли. У них есть проблемы, и если бы они знали, в чем СОСТОЯТ эти проблемы, они бы не пришли. А поскольку они не знают, в чем НА САМОМ ДЕЛЕ состоят их проблемы, они и вам не могут о них рассказать. Они в состоянии лишь достаточно путано сообщить о том, что они думают. А вы слушаете их сквозь призму СОБСТВЕННОГО жизненного опыта и не знаете, о чем они говорят, однако вам следует знать о том, что вы этого не знаете. А затем вам нужно попытаться сделать НЕЧТО, что вызовет в пациенте изменение... любое маломальское изменение, поскольку пациент хочет изменений, сколь бы малы они ни были, и он примет это В КАЧЕСТВЕ изменения. Он не будет останавливаться, чтобы измерить СТЕПЕНЬ этого изменения. Он примет его в качестве изменения. И изменение будет развиваться в соответствии с его собственными нуждами... Будто вы лепите снежный ком, катя его по горному склону. Сначала снежок у вас совсем маленький, но вот он скатывается вниз и становится все больше и больше... и превращается в лавину размером с 2oov!

Вовлечение клиента в поведение

Эриксон использует поведенческие формы вмешательства, базируясь на нескольких предпосылках. В их число входят: 1) наблюдение, согласно которому любое изменение этих паттернов повлечет за собой новые формы взаимодействия и опыта, поскольку формы человеческого поведения носят ПАТТЕРНОВЫЙ характер; 2) наблюдение, согласно которому паттерны поведения быстро закрепляются благодаря соответствующим цепям средовой обратной связи, порождаемой этими новыми формами поведения; 3) представление о том, что для того чтобы достичь глубоких и долгосрочных изменений, не обязательно копаться в онтогенезе проблемы; 4) наличие соответствия между моделью мира и поведением конкретного человека, так что изменение индивидуального поведения оказывает непосредственное влияние на его опыт и обобщения. Таким образом, если вы измените поведенческие паттерны человека, его опыт также станет более позитивным, чем раньше, и тогда, вероятно, он будет использовать данную форму поведения достаточно долго для того, чтобы сформировались комплементарные совокупности внешних (чужих) и внутренних реакций, необходимых для постоянного закрепления новой формы поведения. Стержнем, на котором зиждется успех такого рода вмешательства, становится вовлечение клиента в те формы поведения, которые ОКАЗЫВАЮТСЯ более эффективными и приносящими большее удовлетворение. Если вы попросите клиента, не удовлетворенного своими отношениями с коллегами по работе, во время разговоров с ними стоять на голове, это, безусловно, внесет изменения в его опыт (как и в опыт его коллег), но если эти изменения примут направление, не совпадающее с его собственными интересами (или даже поставят их под угрозу), клиент, несомненно, перестанет стоять на голове и поступит при этом вполне адекватно. Способность Эриксона отбирать адекватные формы поведения в значительной степени порождена его собственным опытом экспериментирования с различными формами поведенческого вмешательства, и поэтому, как уже отмечалось в предыдущем разделе, является навыком, который может приобрести каждый, кто готов к экспериментированию. Итак, что же позволяет нам реализовать на практике все вышеописанные предпосылки, касающиеся поведенческого вмешательства?