Феникс. Терапевтические паттерны Милтона Эриксона

Однажды, когда я читал лекции в штате Милуоки, Уильям спросил меня: «Сестра моей матери живет в Милуоки. Она материально независима, очень религиозна, и она не любит мою мать, и мать тоже не любит ее. Эта женщина наняла приходящую домработницу, ежедневно занимающуюся домашним хозяйством и приготовлением пищи, а остальное время проводит одна в большом доме, ходит в церковь и ни с кем не дружит. Она приходит в церковь и тихо засыпает. В течение последних девяти месяцев у нее началась ужасная депрессия. Я беспокоюсь за нее и хотел бы заехать к ней и чем-нибудь ей помочь. Из всей родни она сколько-нибудь ладит только со мной, но моей помощи она не примет. Вы не могли бы позвонить ей и узнать, чем вы можете ей помочь?». И вот я позвонил этой страдающей депрессией женщине... представился и подробно рассказал о себе... и попросил, чтобы она показала мне свой дом. Осматривая дом, я заметил, что она — женщина очень состоятельная и ведет одинокую праздную жизнь, и хотя она ходит в церковь, но держится особняком; и вот, проходя по дому комната за комнатой... я заметил три африканские фиалки и горшочек для саженцев с пересаженным туда ростком. Теперь я знал, какой вид терапии я могу ей предложить. Я сказал ей: «Я хочу, чтобы вы покупали себе все африканские фиалки, которые вы увидите... они ваши. Я хочу, чтобы вы купили себе пару сотен горшков для саженцев, и вырастили новые фиалки, а также приобрели пару сотен горшков в качестве подарков. Как только ростки приживутся, вы будете посылать их в подарок на каждый день рождения, на каждые именины, на каждую помолвку, на каждую свадьбу; всем, кто болен, на каждые поминки, на каждый церковный благотворительный базар». И она купила двести африканских фиалок, а когда приходится ухаживать за двумя сотнями фиалок, есть чем занять день. Эта женщина стала «королевой африканских фиалок» штата Милуоки, и теперь у нее бесчисленное количество друзей. Всего лишь одна недолгая встреча. Я просто развернул ее в нужном направлении и сказал: «Встряхнись». А она проделала всю остальную часть терапии. Именно это самое важное в терапии... надо выявить потенциал, доступный вашим пациентам, и побудить пациентов им воспользоваться, и тогда рано или поздно они с головой уйдут в работу.

В связи с рассмотренными выше положениями наше внимание сразу привлекают две особенности этого случая. Первая состоит в том, что Эриксон не утруждает себя тем, чтобы копаться в личной или психологической истории этой женщины в поисках обоснований ее депрессии и затворничества, и даже тем, чтобы ясно описывать ей те изменения, которые он собирается внести в ее жизнь. Для Эриксона в данном случае достаточно понять паттерн поведения клиентки, благодаря которому она может продолжать вести затворнический образ жизни (избегание взаимодействий с другими людьми практически исключает возможность проявления ими отзывчивости), для того чтобы представить себе, какое воздействие окажут на ее «депрессию» активность, целенаправленная деятельность и общение с окружающими (человек, активно вовлеченный в целенаправленную деятельность, приносящую личное и социальное удовлетворение, вряд ли будет испытывать депрессию). Кроме того, Эриксон понимает, что предлагаемые им паттерны поведения скорее всего повлекут за собой соответствующие формы активности и взаимодействий (в данном случае дарение растений, которые нужно выращивать и за которыми нужно ухаживать, становится целенаправленной деятельностью, а она, несомненно, вызовет ответное поведение со стороны окружающих). Второй характерной особенностью этого случая является тот факт, что колоссальный эффект, который вмешательство Эриксона оказало на жизнь Леди Фиалки, был достигнут путем внесения относительно незначительных коррективов в ту сферу ее поведения, в которую она уже была вовлечена, — в разведение фиалок.