Феникс. Терапевтические паттерны Милтона Эриксона

Как мы уже упоминали — неоднократно и в различных контекстах, — терапевтическое волшебство Милтона Эриксона является функцией его модели мира, а не применения формализованных техник. Однако тот факт, что терапевтические действия Эриксона представляют собой неизбежное поведенческое выражение его модели мира, не означает, что его поведение не поддается описанию и моделированию. Это не так. Хотя никто не претендует на то, что способен воспроизводить содержание опыта Эриксона, паттерны поведения, посредством которых Эриксон организует это содержание, могут быть смоделированы и переданы другим. Что же сформировало эти паттерны, эту модель? Неверно было бы полагать, что в один прекрасный день Эриксон сел и решил, как ему следует размышлять о людях и изменять их; Эриксон, как и мы все, формировался под влиянием своего собственного жизненного опыта точно гак же, как и создавал этот опыт для своих клиентов. Это с особенной очевидностью чувствуется в том, как Эриксон сам описывает свой личный опыт научения, полученный им в ходе тех самых мелких повседневных событий, которых никто не замечает, но которыми каждый живет, и то, чему Эриксон учит своих клиентов, полностью совпадает с тем, что понял он сам... и учит других он именно так, как и сам научился: посредством тех мелких повседневных событий, которых никто не замечает, но которыми каждый живет.

Когда я впервые пошел в колледж, я заинтересовался воспоминаниями. Я глубоко задумался над вопросом: сколько времени требуется младенцу на приобретение опыта, достаточного для появления воспоминании? И какого рода будут эти воспоминания?

Я вспоминаю, кик меня впервые отшлепали, когда мне было девять месяцев. Я подробно записал свои воспоминания, и, когда вернулся на ферму, я спросил родителей, были ли у нас соседи в горах Сьерра-Невады? Они ответили, «Да, домик, в котором жили мы, стоял у подножия в долине... а в нескольких километрах оттуда стоял другой домик». Я спросил: «Вы навещали Кэмеронов, когда я был младенцем?» Мать и отец задумались и в конце концов вспомнили, что приезжали к ним. И я сказал: «На тебе было длинное платье, и когда ты села на стул, миссис Кэмерон подняла что-то и положила это куда-то, и оно удивительно заиграло разноцветными красками. Тогда п я подполз, взял что-то, положил его туда, и оно тоже заиграло разноцветными красками, и миссис Кэмерон, что-то не припомню, как ее звали, отшлепала меня. Я был в ярости. Я подполз к стулу матери и спрятался за ее юбками». И тут мать и отец вспомнили: «О да, ты бросил что-то в камин в домике у Кэмеронов, и миссис Кэмерон подняла и отшлепала тебя, объяснив: «Когда ребенок поступает нехорошо, надо отшлепать его сразу же»». Я до сих пор испытываю это жуткое чувство возмущения: почему это ей можно было бросить туда что-то, а меня за это отшлепали? Это было просто возмутительно!!!

Следующим было воспоминание о двух объектах треугольной формы. Позже я понял, что это были женщины. И они показывали мне рождественскую елку, украшенную зажженными свечами. А позади стояло двуногое существо с лицом, заросшим волосами. Я спросил моих родителей, была ли там елка? Они согласились: «Да, там была елка», они не могут вспомнить, в какое именно рождество это было, и вопрос перешел на датировку моего воспоминания. И в конце концов это событие было датировано 25 декабря 1902 года. Мне был год и три месяца. И моим родителям удалось датировать это воспоминание. Потому что человеком с заросшим лицом был мои отец, он примерял праздничный костюм и показывался маме и сестре. И мои родители датировали это событие, вычислив, когда мой отец сбрил бороду и усы. Л в феврале 1903 года отец сказал матери: «Надоело мне, что мальчик хватается за мои усы, чтобы подтянуться повыше». Итак, они однозначно датировали это воспоминание. Эти два странных треугольных объекта и двуногое существо с кучей волос на лице... когда вы даете себе разрешение вспомнить вещи, это просто поражает, потому что мы все относимся к этому следующим образом: «Это ведь всего лишь детская ерунда». Эта детская ерунда очень важна, она является почвой для знания о вещах.