Феникс. Терапевтические паттерны Милтона Эриксона

И вот однажды Лори приходит ко мне и говорит: «Я вчера забыла вам сказать, что позавчера мама сэкономила половину гамбургера, завернула ее в салфетку и оставила, чтобы съесть на ночь». Тут я снова впал в эмоциональный шок: «Мамаша, я что, не говорил, что вы должны съедать все до крошки? Вы можете позволить себе купить что-нибудь на вечер, если захотите, и не нужно красть это у обеда. Итак, вы совершили правонарушение против меня, и я собираюсь нас наказать, А ты, Лори, должна была сообщать мне о проступках твоей матери уже на следующий день. Ты задержалась с отчетом на целые сутки. Значит, и ты совершила правонарушение против меня, и ТЫ будешь наказана за свое правонарушение. Итак, мама, завтра вы принесете с собой ко мне па кухню хлеб и сыр, и я заставлю вас сделать бутерброды по-эриксоновски». (Кладете ломтик сыра на кусочек хлеба, ставите в духовку, расплавляете сыр, переворачиваете, снова кладете сверху ломтик сыра, опять ставите в духовку, расплавляете сыр, достаете и едите.) «Лори, твоя мать должна будет съесть бутерброд по-эриксоновски, и ты тоже». Они появились на следующий день с хлебом и сыром. Под моим зорким наблюдением они приготовили бутерброды и съели их. Разумеется, организм Лори сам позаботился обо всем. Теперь Лори и се мать снова стали великими путешественницами. Они целыми днями проводили в поездках по Аризоне. Я спросил мать, может ли она свозить Лори на Большой Каньон. Они сказала: «Конечно». Тогда я сказал «Имейте в виду, мама, Лори нужно напомнить, чтобы она взяла с собой жидкость для полоскания рта. А ты, Лори, должна обещать мне, что возьмешь с собой эту жидкость». Разумеется, любой здравомыслящий ребенок, которому приказано полоскать рот рыбьим жиром и который собирается поехать па Большой Каньон, естественно, забудет взять его с собой! И я сказал матери: «После того как напомните ей взять с собой жидкость, больше никогда не напоминайте ей о ней, я тоже не буду напоминать, и не обращайте внимания на то, что бутылка куда-то исчезла». Итак, я возложил бремя ВИНЫ на Лори, не согласившись с се отношением к себе как к Иисусу Христу. Лори БЫЛА виновна. Она нарочно забыла взять с собой бутылочку, и я знал, что так и будет.

Эриксон организует для Лори две возможности нарушить свое обещание и в результате предъявляет ей неопровержимые свидетельства того, что она не является исключительно добродетельной, по имеет и другие (и даже неприятные) стороны своей личности. Эриксон использует необходимость «наказать» Лори и ее мать как шанс бросить вызов их ригидным представлениям о нище (ориентируя их в направлении гибкости). 

И тут я поднял следующий вопрос: «Лори, я не думаю, что тебе нравится быть моей пациенткой. По крайней мере, я знаю, что мне не понравилось бы быть пациентом человека, который обращается со мной так, как я обращаюсь с ТОБОЙ». Я продолжил: «А тебе нравится ездить по Аризоне туда-сюда? Я знаю, что ты не хочешь оставаться здесь и быть моей пациенткой вечно, и Я тоже НЕ ХОЧУ, чтобы ты навсегда осталась моей пациенткой. Я полагаю, тебе следует подумать о том, сколько тебе нужно весить, чтобы можно было поехать домой. Мне кажется, что ты должна весить 35 килограммов. Ты, наверное, предпочла бы весить 30 килограммов. Мы можем сойтись на 33 килограммах. А вы, мама, пожалуй, должны весить 55 килограммов. Возможно, вы решите, что достаточно пятидесяти. Но помните, что суточные колебания веса составляют около килограмма. Вы сами определите, сколько вам весить. И когда вы достигнете этого веса, можете ехать домой». И Лори остановилась на 30, что фактически означало 31. Мать остановилась на 50, что фактически означало 51. А затем я снова сбавил давление на Лори. Я сказал: «Теперь ты весишь 31 килограмм и можешь ехать домой. И если ты не наберешь 3 килограмма за первый месяц пребывания дома, Я ПРИКАЖУ твоей маме снова привезти тебя сюда».

Вместо того чтобы поднять вопрос о том, будет Лори набирать вес или нет, Эриксон исходит из предположения, что Лори будет набирать вес, и что вопрос состоит лишь в том, какой именно. Таким образом, он переориентирует ее на будущее. Далее Эриксон описывает диапазон веса, удовлетворяющий вопросу о том, «какой вес» является допустимым, и тем самым устанавливает цифру, которая, по его мнению, является нижним пределом, тогда как Лори и ее мать довольствуются иллюзией выбора. Поставив возвращение Лори домой в зависимость от способности Лори удовлетворить заданному им критерию, вместо того чтобы ставить его в зависимость от личных реакций ее матери, Эриксон отрицает, что для Лори полезно возобновление ее прежнего поведения в отношении матери, поскольку теперь способность Лори влиять на мать посредством отказа от нищи не может оказывать влияния на вопрос о ее возвращении (на самом деле отказ от пищи приведет к тому, что ее вернут к ужасам Феникса—Свиные Уши).