Феномен Евгении Герцык на фоне эпохи

При этом в духовной биографии Е. Герцык остается немало загадок – провалов, обусловленных отсутствием документальных свидетельств. Скажем, совершенно непонятна реакция Евгении на убийство властями ее племянника Даниила, восприятие ею прочих процессов 1930-х гг. над «врагами народа». Была ли «философия жизни» концептуальной формой для ее всеобъемлющего скепсиса, единственной, в глазах Евгении, альтернативой религии и метафизике, или же категория «жизни» просто отразила в ее философском разуме газетный оптимизм 1930-х гг.? Опять-таки ответа на эти вопросы нет. Творческий портрет Евгении Герцык, который мы попытались набросать в нашей книге, содержит лишь намеки на ее сокровенно-экзистенциальное – сферу свободы, в которой развертывается последняя борьба и принимаются последние решения.