Феномен российских маньяков. Первое масштабное исследование маньяков и серийных убийц времен царизма, СССР и РФ

Это было началом становления того, что сегодня называют правами человека. Так что из самой практики господства одних людей над другими какого-то сверхжестокого обращения одних с другими не следует – здесь нет прямой причинно-следственной связи. Салтычиха, видимо, была, как сегодня бы сказали, «поехавшей». У нее были какие-то психологические проблемы. То же самое можно сказать о маркизе де Саде и других персонажах, которые регулярно появлялись. Наверное, их можно как-то запараллелить со всевозможными нацистскими преступниками Третьего рейха и деятелями ультраправых режимов XX века с их бесконечными практиками концлагерей. В том числе, наверное, стоит вспомнить оккупацию Китая японскими милитаристскими силами в 1930–1940-е годы и так далее. Отдельные персонажи проявляли особое рвение в деле истребления и мучения оккупированных и угнетенных ими людей. Тут, наверное, надо ссылаться уже на индивидуальную психологию, которая, в свою очередь, является продуктом масштабных социальных явлений. Это уже диалектика индивидуального и общественного – в какой степени индивидуальное вытекает из общественного и наоборот – индивидуальное конституирует общественное,

– отмечает Плотников.

Если говорить об исторической генеалогии практики серийных убийств, то нельзя не вспомнить об «Обществе леопарда» – специфической религии, существующей сегодня в Центральной Африке. Адепты этого культа – мужчины, которые создают тайные общества убийц, и это считается допустимой религиозной мистикой, частью идеологического status quo. Как объясняет Плотников, вся информация о тайном ордене строго засекречена, а входят в него мужчины среднего возраста. Они надевают ритуальные одежды, состоящие из элементов шкур крупных кошек, и нападают на женщин и детей, убивая их жестоким образом.

«Общество леопарда» – довольно массовое явление. Когда в XVIII–XIX веках с ним столкнулись европейские колонизаторы, они начали бороться с этим сообществом, поскольку оно забирало жизни людей совершенно неожиданным образом. Затем культ ушел в подполье, но существует до сих пор. Не исключено, что всему виной идеология, и местные жители, особенно представители архаичных сообществ, относятся к этому как к чему-то нормативному, а в такой обстановке довольно сложно вести какую-то работу в плане расследования преступлений.

«Тут можно вспомнить фильм «Солнцестояние»[25], ставший ремейком картины «Плетеный человек»[26]. Сюжет «Солнцестояния» разворачивается на острове в Северной Европе, где происходят таинственные убийства. Туда с Большой земли приезжает полицейский для расследования происходящего и выясняет, что все люди там исповедуют специфический языческий культ. В этой картине очень хорошо показана жизнь в условиях тотальной паранойи, когда все понимают, в чем дело, но никто не признается. Видимо, что-то подобное происходит и в Центральной Африке», – иллюстрирует Владимир Плотников.

Также он сравнил ситуацию с кемалистской Турцией, когда там закончился основной эпизод геноцида армян 1915 года. Тогда правительство признало, что были совершены военные преступления, нескольких офицеров демонстративно выпороли, признали виновными и посадили в тюрьму. Но не несколько офицеров убили 1,5 млн армян, и никто не понес никакого наказания.

Бывший сотрудник уголовного розыска, а сегодня частный сыщик Вячеслав Демин, который занимается изучением феномена серийных убийств, связывает феномен «салтычизма» с архитектурой феодального общества, которому были свойственны «безнаказанность и свобода поведения» элиты.