Феномен российских маньяков. Первое масштабное исследование маньяков и серийных убийц времен царизма, СССР и РФ

Кстати, о феномене «пиплхейта» также заявлял доцент кафедры современной отечественной истории Иркутского госуниверситета Александр Костров, выступая свидетелем по делу упомянутых «молоточников». Он назвал логичным постепенное перевоплощение людей из наци-скинхедов в «человеконенавистников», пояснив, что идеология «мизантропов» (или «пиплхейтеров») предполагает ненависть ко всему человечеству, утверждение идеи сверхчеловека. Ключевые понятия этой идеологии, по словам ученого, это «отрицание человеческого опыта, всех видов права, основ современного общества и ненависть к нему»[86]. Данной идеологии свойствен также эсхатологический признак: она связана с концом света. Однако современные «мизантропы» считают необходимым его приближать, ставя задачу ускорить этот процесс, но при этом и мечтая построить идеальное «общество сверхлюдей».

В «Антифа. ру» к феномену «пиплхейтерства» также относят представителей субкультуры «Маньяки культ убийств» (МКУ[87]), представителей которой часто относят к неонацистам, а также праворадикально настроенных колумбайнеров:

«[МКУ – ] это сетевой деструктивный молодежный культ, в котором заигрывания с ультраправой риторикой имеют глубоко вторичную природу. Как в случае со стрелком в Ижевске: у него была свастика на футболке, но даже российским пропагандистам не пришло в голову раскручивать это как «нацисты под влиянием Украины убивают наших детей», потому что это чисто подражание», – рассказывает нам представитель антифашистского медиа.

При этом, по его словам, от «пиплхейтерского культа» как нового явления в правой субкультуре открещиваются «даже кровавые банды типа NS/WP»: «В какой-то момент ненависть и страсть к насилию выходят из ультраправого контекста, и убийства совершаются вообще без мотива по национальному признаку. Они убивают всех подряд, потому что ненавидят всех людей вообще».

Говоря о культе убийств в более широком контексте, чем феномен неонацистских банд, психолог Владимир Плотников считает, что «ультраправая идеология – это идеальный политический мерч для серийников»:

«САМА ПРИРОДА УЛЬТРАПРАВЫХ ТЕЧЕНИЙ ВПОЛНЕ ОТВЕЧАЕТ ПСИХОЛОГИИ СЕРИЙНОГО УБИЙЦЫ.

В праворадикальных течениях есть представление об обществе как о жесткой иерархической структуре. На ее верху стоит определенная элита или избранные люди – вождь или вожди (хунта). Соответственно, есть и толпа, масса, рабы, низшие касты и те, кого в нацистской Германии называли унтерменшами. Они низведены до уровня биологических объектов и лишены своей воли. Соответственно, те люди, которые стоят наверху, обожествляются, пользуются неограниченной властью над всеми, кто стоит ниже – нетитульными народами, небелыми расами, женщинами, гомосексуалами, рабочими и всеми, кто в соответствии с ультраправой доктриной не может участвовать в принятии социальных решений. С фигурами вождей ассоциируется грандиозность. Как правило, такая иерархическая структура нуждается в периодических кейсах насилия, войнах, жертвоприношениях, расправах. Там существует некий параноидальный комплекс представления о том, что этой структуре угрожают враги, с которыми надо справиться, которых нужно уничтожить и так далее».

Исследователь напомнил в этой связи про получивший распространение после войны на Балканах в 1990-е годы «феномен Снаффа» – коммерчески распространяемые видеоролики, в которых показаны реальные убийства:

«В видеосценах убийств, как правило, представители националистической группировки расправляются с представителями других народов. В какой-то момент для зрителя этот фактор перестает быть важным, и существенной становится только сама сцена убийств. В связи с нынешней ситуацией на Украине этот жанр приобрел новое дыхание. Есть множество каналов в Telegram, где демонстрируются видео с тем, как, например, солдат закидывают гранатами или расстреливают с дронов, как они умирают, где демонстрируются изуродованные трупы российских или украинских военных, которые едят животные, и так далее. Для определенного субъекта, для определенной оптики не имеет значения, кому принадлежат эти трупы и кто кого убивает, – важно то, что есть какой-то человек или группа людей, которые, будучи наделенными властью, убивают других людей, полностью лишают их субъектности и в конечном счете жизни.