Феномен российских маньяков. Первое масштабное исследование маньяков и серийных убийц времен царизма, СССР и РФ

ЕВГЕНИЙ КАРЧЕВСКИЙ, СЛЕДОВАТЕЛЬ СК

– Маньяк – это, безусловно, человек с отклонениями, который нестандартно мыслит и действует. Это широкое понятие. Маньяк необязательно может быть серийным преступником – например, им, на мой взгляд, является тот, кто даже единожды совершил акт педофилии, кто имеет какую-то озабоченность и грубо себя ведет с женщинами, например, систематически бьет свою жену и получает от этого кайф. Эти факторы говорят о том, что у человека что-то не в порядке. Вообще,

ЛЮБОЙ ПРЕСТУПНИК, КТО ПОЛУЧАЕТ УДОВОЛЬСТВИЕ ОТ СОДЕЯННОГО, – ЭТО НЕЗДОРОВЫЙ ЧЕЛОВЕК, ИМЕЮЩИЙ МАНИАКАЛЬНЫЕ НАКЛОННОСТИ.

Общее у маньяков – проблемы из детства и мизогиния. По статистике, лица, которые склонны к совершению серийных убийств и сексуальных преступлений, – это люди, которые в детстве получили психическую травму. Например, пережили семейное насилие, когда отец избивал мать на глазах ребенка, либо росли в неполной семье, либо испытывали дефицит внимания и любви со стороны матери, либо когда родители были тиранами по отношению к ним самим в раннем возрасте. Другим распространенным свойством маньяков является отрицательное отношение к женскому полу по разным причинам.

У нас масса примеров, когда люди с идеальным прошлым совершают поступки, которые явно не свойственны им. Причины таких изменений лежат в психологической плоскости. Мы наблюдали много случаев, когда сотрудники полиции или военнослужащие, не проявлявшие ранее девиантного поведения, поучаствовав в каких-либо военных действиях, возвращаются с кардинально измененным мировоззрением и отношением к людям.

Битцевский маньяк Александр Пичужкин

Все маньяки абсолютно разные и в плане способов совершения преступлений и восприятия ситуации, которая подтолкнула их к этим действиям. У кого-то просто изменилось отношение к жизни, к женщинам, к происходящему. Кто-то имел преступное желание чуть ли не с рождения, имея ненависть или пренебрежение к женщинам, но тщательно все это скрывал и подавлял. Но, как правило, у всех маньяков нестандартное мышление, и они старательно скрывают свое мировоззрение. Лицо каждого маньяка, с которыми я работал, не соответствует их душе, они все «ненастоящие» и скрытые. И прежде чем вытянуть из маньяка истинное «я», потребуется немало бесед о чем-то отстраненном, а также способность к сопереживанию, чтобы прощупать точки, в которых он проявит свою истинную сущность. И тогда становится видно, что всех маньяков объединяет ненависть к чему-либо – к людям в целом, к женщинам или ко всему окружающему, а также пренебрежение к чужой жизни.

Некоторые ведут картотеку своих жертв, которая становится своего рода фетишем. Например, битцевский маньяк Александр Пичужкин делал отметки об убийствах на клетках шахматной доски. Это не говорит о том, что он считал убитых, это был фетиш, приносивший ему кайф. Ангарский[13] и тулунский[14] маньяки, а также банда молоточников из Иркутска[15], дела которых я расследовал, забирали у жертв ценное имущество. Молоточники испражнялись возле трупов убитых, своеобразно «помечая» территорию. У некоторых потерпевших, уже мертвых, они отсекали пальцы, выкалывали глаза, у последней жертвы отрезали ухо, получая удовольствие от расчлененки.