Философия для детей

Терпение – это когда человек терпеливо продол­жает работу, не бросает ее и, преодолевая труд­ности, старается завершить ее.

Сосредоточение, собранность и терпение – умение длительно направлять волю по пути достижения желаемого...

Сосредоточенности и терпению способствует осознание важности и красоты цели, понимание смысла усилий…

Длительная сосредоточенность на желаемом и терпение в труде помогают Быстро достичь желаемого и хорошо развивают волю…

Лучшее и самое простое упражнение для трениров­ки и развития воли – трудиться сосредоточено и терпеливо...

История об одноухих бегемотиках

– Вы когда-нибудь видели настоящих бегемотов? Хотя зачем я спрашиваю. От­куда вы их могли видеть. Ведь бегемо­тов, как и динозавров, давно уже нет, а те толстокожие, которых показывают в зоопарке и по телевизору, совсем не по­хожи на настоящих.

– А где же тогда настоящие бегемо­ты? – спросите вы.

– Ну что ж, не буду от вас скрывать: настоящие бегемоты уже давно улетели жить на другую планету, а здесь остались только их родственники гиппопотамы, ко­торые стали ленивыми, неповоротливы­ми и растолстели так, что стали больше носорогов. Наверное, вы не верите, что бегемоты могли летать? Ну что ж, вы со­вершенно правы. Те, о которых вы знае­те, скорее куда-нибудь провалятся, чем взлетят. А те, которые жили раньше, были худенькими, прыгали по деревьям и даже немного могли пролететь по воздуху. Нет, все-таки будет лучше, если эту давнюю историю про ошибку природы вы услы­шите с самого начала.

Это у нас, у людей, слова и мысли в одно ухо влетают, а из другого вылета­ют. Только одна мысль через одно ухо в голову влетит, как следом за ней другая влезает, начинает первую проталкивать дальше, пока не выпихнет из другого уха. И так целый день друг за другом в одно ухо влетают, а из другого друг друга вы­талкивают. Не голова у человека, а про­ходной двор. Вот и получается, что чело­век то плачет, то смеется, то вправо пой­дет, то влево, то одно захочет сделать, то другое. Никакого покоя из-за этих мыслей, шныряющих в голове туда-сюда.

А вот у худеньких прыгающих бегемотиков было все совсем по-другому. На макушке головы, на самом темечке, у них было всего лишь одно ухо. Как втемяшит­ся бегемотику в голову какая-нибудь мысль, как станет в голове крутиться, так и не вытолкнуть ее. Никак другие мысли прийти в голову не могут, ведь голова уже занята, а второго уха нет. И начинает тог­да бегемотик почти целый день сосредо­точенно и увлеченно одним делом зани­маться. Терпеливо, не переставая, тру­дится, на посторонние дела не отвлека­ется, и даже отдыхать ему не хочется, потому что мысли об отдыхе в его голову никак залезть не могут. Только когда ус­тавший бегемотик днем или ночью засы­пал, мысль из его головы вылетала. Но стоило ему проснуться, как тут же новая в голове застревала, и начинал он опять работать без остановок.

Но вскоре половина бегемотиков ста­ла быстро портиться и толстеть прямо на глазах. А все началось с обыкновенного пустячного случая. Одному бегемотику с самого утра случайно пришла в голову мысль улететь на другую планету. Он стал подпрыгивать вверх, изо всех сил махая своими маленькими крылышками, и ста­раться взлететь выше деревьев. И тут-то все бегемоты разделились.

Тем, у кого кожа была посветлее, тоже захотелось посмотреть другую планету, они тоже стали подпрыгивать и махать крылышками, чтобы научиться лучше ле­тать. А тем, чья кожа была потемнее, эта мысль показалась такой глупой, а под­прыгивающие бегемотики такими смеш­ными, что они зафыркали и захохотали. Из–за постоянных смешных мыслей тем­нокожие бегемотики до поздней ночи ни­как не могли заснуть. Они проспали до самого обеда и, проснувшись голодны­ми, сразу же подумали о еде. После этой первой мысли они до самого сна сосре­доточенно и увлеченно искали еду и объе­дались. На следующее утро во рту у них было сухо, и единственной их мыслью было как следует напиться. Они шли к озеру или болоту, погружались в него и до самого сна жадно пили воду. На дру­гое утро у бегемотиков не получалось вы­лезти на берег. С большими животами, наполненными водой, они могли только плавать и с самого утра думали только о том, как бы поваляться в воде и ничего не делать. На следующее утро проголо­давшиеся бегемоты вновь задумывались о еде, и все начиналось заново. День обжорства сменялся днем водохлебства, а за днем водохлебства наступал день ни­чегонеделания.