Философия для детей

Дополнительно: трудясь или напрягая волю в ра­боте, прилагая усилия, человек набирает опыт и привлекая умственным напряжением силы для сво­ей души, идет к жизни (эволюционирует), а безде­льем и развлечениями расслабляется, утрачивает завоеванные позиции (деградирует), постепенно идет к смерти души и может быть надолго исклю­чен из сознательной эволюции.

Труд, развлечение и безделье

Встретились как-то Муравей, Бабоч­ка и Трутень. Муравей кусочек листа нес, Бабочка на цветке сидела, а Трутень в тени цветка лежал.

Муравей положил свой кусочек лис­тика и говорит: – Устал я что-то, сейчас вот чуток отдохну и дальше пойду.

– А я целый день отдыхаю, – сказал Трутень, – я работать не люблю. Мне в тени больше нравится лежать, пока дру­гие работают.

– Если ты будешь бездельничать и ле­ниться, – сказала Бабочка Трутню, – то тебя твои сестры-пчелы выгонят из сво­его дома и ты погибнешь. Лучше бери пример с меня: я целый день работаю, летаю с цветка на цветок не переставая.

– Мне кажется, что летать по цветам это не работа, – сказал Бабочке Мура­вей. – Это просто веселое развлечение.

– Нет, это настоящая работа, – воз­разила Бабочка, – я же летаю и не сижу на месте без дела, как Трутень.

– А твое летание по цветам хоть ка­кую-нибудь пользу приносит? – спросил Муравей.

– Нет, мне просто приятно летать, вот и все, это у меня танец такой особенный.

Мимо пролетал Майский Жук.

– А давай его спросим, – предложил Муравей Бабочке.

– Давай, – согласилась она.

Они позвали Жука и спросили его:

– Скажи нам, Жук, если целый день просто так, ради развлечения, танцуя, ле­тать с цветка на цветок, это трудом счи­тается или бездельем.

– Это не труд и не безделье. Когда человек не трудится, а любит только раз­влекаться и веселиться, то это праздно­стью называется. При труде обязатель­но что-нибудь придумывается и делает­ся новое, нужное и полезное, а бестол­ковое развлечение очень сильно на без­делье похоже.

– Так значит, танцевать и летать це­лый день по цветкам не называется тру­дом? – спросила Бабочка.

– Конечно, не называется, – ответил Жук. – Праздность – это почти то же са­мое, что и ничегонеделание. Каждый лен­тяй, когда ему надоест лежать и наску­чит бездельничать, начинает искать себе веселья и развлечений. Хоть он и пыта­ется что-то сделать, чтобы развеселить себя, но лень все равно внутри него ос­тается, – сказал Жук и, взмахнув крылья­ми, улетел по своим делам.

Так узнала Бабочка, что она больше похожа на ленивого бездельника Трутня, а не на труженика Муравья. А все ее пор­хания и танцы вовсе не от желания рабо­тать, а чтобы скучно не было сидеть на месте...

[?] – На что похожа праздность: на труд, или на безделье?

– Почему то, что делала Бабочка нельзя назвать трудом и работой? (При работе придумывается и со­здается новое, важное, полезное).

Как Павлика по телевизору показали

Вы когда-нибудь замечали, как по-разному играют во дворе дети? На пер­вый взгляд, вроде бы все чем-то заняты и все что-то делают, но, если присмот­реться повнимательнее, то вы увидите очень важное. Одни что-то строят, приду­мывают, делают, соревнуются между со­бой, кто лучший. А другие дети ничем умным и толковым не хотят заниматься, не нравится им все то, где надо потру­диться. Такие подолгу от нечего делать слоняются по двору и находят для себя глупые и легкие занятия. То камень в за­бор швырнут, то поломают или оторвут что-нибудь, то палкой помашут, то ногой по какой-нибудь железке начнут стучать. Вот точно таким же был и Павлик.

Выходя во двор, он долго высматри­вал и придумывал, чем бы ему заняться, но почти все занятия и игры ему не нра­вились. Скучно ему было строить и что-нибудь делать. Проще было ломать, ки­дать, разбивать, а то и вовсе сидеть на скамейке, ногами махать, да ботинком землю ковырять. Самого главного Пав­лик не понимал, что от праздности и ни­чегонеделания всегда человек глупеет и еще больше скучать начинает.

Однажды Паша был занят своим лю­бимым делом – смотрел в окно. Он мог так целыми часами рассматривать из окна проезжающие машины и прохожих, идущих по улице. И тут он услышал, как его старшая сестра его позвала из со­седней комнаты:

– Иди скорей сюда, тебя здесь по те­левизору показывают.

– Как это показывают? – удивился Павлик и пулей влетел в комнату, где се­стра смотрела телевизор.

По телевизору показывали передачу про обезьян.

– А где же я? – спросил он сестру.

– Садись, садись, сейчас тебя опять могут показать, надо подождать. Ты еще в своей кепке красной и майке зеленой был, в которой ты летом по двору бегал, помнишь?

– Помню.

– Ну, тогда смотри внимательно и не пропусти себя, – сказала сестра, – а я пока пойду поем.

Павлик стал внимательно смотреть телевизор, чтобы заметить, когда его са­мого начнут показывать. Обезьяны шуме­ли, с криками размахивали палками, сту­чали ими по деревьям и занимались вся­кой ерундой. Потом они стали ковырять­ся пальцами в земле, чем-то швырять друг в друга, а под конец даже подра­лись между собой. И вдруг женский го­лос в телевизоре сказал: