Философия для детей

Своевременно избавиться от мысли – значит, не про­думывать ее. И плохие, и хорошие мысли бывают либо слабыми, либо очень сильными. Каждая мысль, о которой человек думает, начинает расти и набирать силу. Если маленькую и слабую плохую мысль человек долго обдумывал и сделал сильной, то она начинает толкать человека на плохой посту­пок, после которого он может быть наказан. По­этому от плохих мыслей, даже очень маленьких, нужно поскорее избавляться, пока они слабые и не сделались в вашей голове очень сильными.

Чтобы научиться сразу прогонять плохие мысли, нужна зоркость – умение постоянно быть наготове и сразу же замечать нехорошие мысли. Плохие мысли могут еще долго лезть в голову, но без об­думывания и питания они слабеют.

Качество мыслей распознается сердцем после оценки кра­соты-безобразия мотивов и целей. Рассудок – плохой советчик и легко вводит человека в заблуждение.

Воля, появляющаяся от нового осмысления и желания кра­соты – сила способная обуздать привычное мышление.

Подчинение мышления – долгий и нелегкий про­цесс, но каждый человек имеет в себе силу и воз­можность хотя бы временами прогонять плохие мысли и думать о хорошем.

Старайтесь мыслить красиво, размышлять о прекрасном.

Чем больше вы думаете о хорошем и красивом, тем меньше места в вашей голове остается для плохо­го и безобразного.

Сёма и его непослушные «дети»

У первоклассника Семы было очень много «детей». Каждую минуту в его го­лове одна за другой рождались разные мыслишки, а через некоторое время они, забытые, вылетали из головы своего «папы» путешествовать по миру. Как толь­ко предыдущая мысль улетала, Сема тут же начинал трудиться и растить новую. Но бывало и так, что новые мысли в го­лове некоторое время не рождались, и тогда Сема охотно принимался за вос­поминания старых. Стоило ему начать вспоминать о каком-нибудь давнишнем желании, как тут же его старая забытая мысль мгновенно издалека возвращалась к своему родному Семе и, забравшись к нему в голову, начинала принимать пищу. Да, да именно принимать пищу. Ведь все знают, что любая мысль питается вкус­ным и приятным воображением, любит аппетитные выдумки и облизывается при виде сладостных фантазий. В голове упо­мянутые мысли наедаются, растут и на­бираются сил. А наевшись воображени­ем и новыми придумками и, погостив, они незаметно забываются и опять улетают странствовать по белому свету, ожидая, когда о них вновь вспомнят и позовут обе­дать.

«Дети» у Семы были очень разные: маленькие и большие, надоедливые и не­заметные, хорошие и плохие, красивые и безобразные. Многие маленькие и по­забытые мысли, о которых Сема годами не вспоминал, постепенно без еды засы­хали, переставали летать и уже не воз­вращались. Но большие доставляли Семе много хлопот, потому что, вырастая, пе­реставали его слушаться. Эти огромные откормленные прожорливые мысли-«детища» почти не покидали Семиной голо­вы. Они могли часами торчать в голове и объедаться Семиным воображением. Они были такими наглыми, непослушными и упрямыми, что часто приходили в гости к Семе без спроса в любое время дня и ночи. Выгнать этих ненасытных обжор и непослушаек из головы было совсем не просто. Каждый из этих здоровых толстых детин требовал у своего «папы»-Семы что-то свое и особенное. Одна толстая мысль мечтала о пожарной машине и за­ставляла Сему каждый день приставать к родителям с просьбой купить эту игруш­ку. Другая огромная упрямая мысль не­навидела учить уроки и каждый день, пос­ле школы влезая в голову, уговаривала не доделывать уроки до конца и обманы­вать взрослых. Еще одна противная и не­хорошая мысль часто поджидала Сему на балконе. Ей нравилось, когда Сема ки­дался снежками или поливал из брызгал­ки прохожих сверху, и как только Сема собирался выходить на балкон, она вле­зала в его голову и заставляла его при­думывать все новые и новые гадости.

Если с маленькими нехорошими мыс­лишками Сема легко справлялся и выки­дывал их из головы, то вот с большими и плохими мыслями была настоящая беда.

Они, выращенные и раскормленные во­ображением и фантазией, начинали не­заметно Семой управлять. Каждая из этих прилипчивых и навязчивых попрошаек требовала от Семы чего-нибудь особен­ного для себя и не хотела вылезать из головы, не получив своего. Из-за этих надоедливых непослушаек Сему часто на­казывали, ставили в угол и даже давали ремня, но ничего не помогало. Мысли не боялись строгих родительских наказаний. Разве можно плохую мысль углом испу­гать, или ремнем шлепнуть? Вот и обнаг­лели они вконец. Не знал Сема, как от них избавиться и из головы насовсем прогнать.