Читаем Философия. Элементарный курс полностью

Во-первых, следует признать накануне грядущего XXI века, что изгнание из школы религиозных идей и понятий привело к тому, что религией стала наука, которой столь же бездумно поклонялись, как и богам религий. «Научность» школы подорвала духовность человека

, постоянно внушая мысль о том, что ему по силам всякое познание. Школа акцентировала внимание учащихся на научных знаниях, на знании вообще, но практически игнорировала тему
незнания, непознанного и непознаваемого. Обучение в школе было и остается потреблением готового знания, которое к тому же не всегда хорошо усваивалось и усваивается, потому, что ни в учебниках, ни на уроках не преследуется цель сделать учащихся соучастниками драмы и мук познания, производных как раз от незнания, непознанного и непонятого.
А эта сфера либо аналогична Божественной, трансцендентной реальности, либо непосредственно к ней относится. Таким образом, обучение, в котором знание приобретается одновременно с пониманием того, что не познано и, может быть, в принципе рационально непознаваемо, соединяет науку и религию, материальный мир и духовный, знание с верой и нравственными ценностями, делающими человека более ответственным в отношении приобретения и использования знаний. В скобках хочется отметить, что данные рассуждения совершенно не покушаются на светский характер образования. Поскольку проблема взаимоотношений Церкви и школы лежит в качественно иной плоскости.

Во-вторых, единство мира отнюдь не заключается в его материальности, как учили нас классики марксизма-ленинизма. Поиск абсолютного в материальном мире обречен на неудачу. Пресловутые законы диалектики, которым придавался универсальный статус, оказались эвристически бесплодными. Вспомним также гениального творца теории относительности, которому так и не удалось создать единую теорию поля. Опыт А.Эйнштейна свидетельствует как раз о том, что абсолютное – нематериально и корень единства мира заключается именно в Божественном Логосе («В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» Инн. 1;1). Чтобы сделать эту мысль более достоверной, достаточно сослаться на данные современной молекулярной биологии, которая показала и доказала, что все люди генетически восходят к одним прародителям, что в половой клетке содержится вся информация о будущем организме. Практически вывод таков: при преподавании любой дисциплины учителю надо искать духовные смыслы изучаемых явлений

и формулировать из них нравственные заповеди. Сошлемся здесь на пример митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, который в одной из телепередач предлагал при изучении на уроках физики 3-его закона Ньютона завершить его ссылкой на заповедь Христа: «Не судите, да не судимы будете: ибо какой мерой судите, таким будете судимы: и какой мерой мерите, такой и вам будут мерить» (Мтф.7;1.). Таким образом, дело интеграции учебных дисциплин, над которыми порой безуспешно бьется наша школа заключается не в механической связи различных предметов, а в поиске единой духовной основы всего сущего, которая в неявном виде существует и в ценностном мире (душе) учителя и ученика.

В-третьих, формула «Все во всем» может быть проинтерпретирован как принцип связи предметов и явлений действительности в аспекте соотношения целого и части.

«Чудеса» голографии, а также исследования С. Грофа, экспериментальным путем подтвердившего факт наличия в психике человека трансперсонального опыта доказывают, что в части содержится вся информация о целом, в целом – о ее частях, что человек как микромир фактически несет в себе всю информацию о макромире. Эти открытия выносят смертный приговор педагогике, ориентированной на обучение по принципу
все обо всем, в результате чего дети испытывают страшные перегрузки, оттого чаще болеют и в конечном счете могут потерять интерес к учебе.

В-четвертых, одной из основных посылок философии всеединства в гносеологическом аспекте является то, что познает не мыслящий разум, а целостная личность со всей совокупностью познавательных способностью. «Только собрав в единое целое все свои духовные силы – чувственный опыт, рациональное мышление, эстетическую перцепцию, нравственный опыт и религиозное созерцание, – человек начинает понимать истинное бытие мира и постигает сверхрациональные истины о Боге» – писал Н.О. Лосский, продолжая традицию И.В. Киреевского и А.С. Хомякова (Лосский Н.О. История русской философии. М. 1991 С. 470–471). К сожалению, наша школа в основном эксплуатирует мышление ученика и мало задействует другие способности познания. А между тем русские и вообще россияне в отличие от жителей Запада – это преимущественно люди с доминантой правого полушария: для них

Перейти на страницу:

Похожие книги

Два образа веры
Два образа веры

В издание включены наиболее значительные работы известного еврейского философа Мартина Бубера (1878—1965), в творчестве которого соединились исследование основ иудаистской традиции, опыт религиозной жизни и современное философское мышление. Стержневая тема его произведений — то особое состояние личности, при котором возможен "диалог" между человеком и Богом, между человеком и человеком, между человеком и миром. Эмоционально напряженная манера письма и непрестанное усилие схватить это "подлинное" измерение человеческого бытия создают в его работах высокий настрой искренности. Большая часть вошедших в этот том трудов переведена на русский язык специально для настоящего издания.Книга адресована не только философам, историкам, теологам, культурологам, но и широкому кругу читателей, интересующихся современными проблемами философии.

Мартин Бубер

Философия
Эстетика и теория искусства XX века
Эстетика и теория искусства XX века

Данная хрестоматия является приложением к учебному пособию «Эстетика и теория искусства XX века», в котором философско-искусствоведческая рефлексия об искусстве рассматривается в историко-культурном аспекте. Структура хрестоматии состоит из трех разделов. Первый раздел составлен из текстов, которые являются репрезентативными для традиционного в эстетической и теоретической мысли направления – философии искусства. Второй раздел состоит из текстов, свидетельствующих о существовании теоретических концепций искусства, возникших в границах смежных с эстетикой и искусствознанием дисциплин. Для третьего раздела отобраны некоторые тексты, представляющие собственно теорию искусства и позволяющие представить, как она развивалась в границах не только философии и эксплицитной эстетики, но и в границах искусствознания.Хрестоматия, как и учебное пособие под тем же названием, предназначена для студентов различных специальностей гуманитарного профиля.

Коллектив авторов , Александр Сергеевич Мигунов , Николай Андреевич Хренов , А. С. Мигунов , Н. А. Хренов

Искусство и Дизайн / Культурология / Философия / Образование и наука