Философия Гарри Поттера: Если бы Аристотель учился в Хогвартсе

Более того, даже когда Гарри ведет себя «нормально», он все равно остается живым символом ненависти и страха Дурслей. Чтобы минимизировать присутствие магии в своей жизни. Дурсли доходят до полного абсурда, иногда притворяясь, что их племянника Гарри и вовсе не существует. Гостиная в их доме увешана фотографиями Дадли, но нет ничего, что напоминало бы о Гарри (ФК); когда к ним приходят гости, Гарри должен сидеть в своей комнате «тише воды, ниже травы, притворяясь, что его там нет» (ТК), а когда Рон Уизли просит Гарри к телефону, Вернон рычит на него: «Нет здесь никакого Гарри Поттера!» (

УА). Однако, даже если бы Гарри не жил с ними в одном доме, все бесчисленные самообманы Дурслей по поводу магии не смогли бы противостоять фактам. Каждодневные события периодически вызывали бы у Петуньи воспоминания из ее детства о сестре Лили, о Хогвартсе и обо всем, что с этим связано, а Вернон испытывал бы такой же ужас, как в день смерти Волан-де-Морта (ФК).

Как мы видим, самообман не в силах изменить или полностью скрыть нежелательную действительность, наоборот, количество проблем в результате самообмана только растет. Пример Дурслей показывает нам, как несостоятельность самообмана приводит к тому, что человек попадает в еще более сложную ситуацию: он смущен, испуган, уязвим и подавлен. Этого можно было бы избежать, если бы он принял жизнь такой, какая она есть, с самого начала. Кроме того, при слепом отрицании и самообмане проблемы будут расти, как снежный ком, и справиться с ними впоследствии будет намного сложнее (если вообще возможно). Проще говоря, мир, как правило, жесток к иллюзиям человека: поддерживать их в течение долгого времени невозможно, и в конце концов они рушатся.

2. Самообман обычно выходит за рамки первоначального отрицания и увеличивается в масштабах

Аргументы в пользу самообмана говорят о том, что мы можем контролировать этот процесс, направляя его в определенное русло. Однако наше сознание не в состоянии держать под постоянным контролем самообман — этот процесс «добровольной слепоты, нечувствительности, демагогии и игнорирования»[9]. Если бы мы могли это делать, то наше сознание неизбежно отражало бы неприятные факты действительности, от которых мы попытались уйти. Защитники самообмана, как ни странно, признают эту фундаментальную проблему. В своей работе «Святая ложь, голая правда» Дэниэл Голман пишет, что самообман может привести нас к «тому, что мы столкнемся с необъяснимыми явлениями, игнорируя ту информацию, которую нам необходимо знать, даже если она неприятна»

[10]. Автор этой работы рекомендует нам всегда находить «золотую середину» между правдой и ложью, но не дает никаких практических рекомендаций по тому, как это сделать[11]. Следовать подобному совету невозможно, так как для этого потребуется не только полная осведомленность о самообмане, но и знание той правды, которую он скрывает. Отрицательный пример Дурслей ярко иллюстрирует бесконтрольность и распространение самообмана.

Страх и ненависть Вернона и Петуньи ко всему, что связано с магией, не могут по своей природе иметь четкие границы и касаться только мира волшебства. Такое тщательное разграничение потребовало бы правдивого рассмотрения всех странных явлений, но невозможно ожидать этого от людей, которые и слышать не желают о Хогвартсе, летающих метлах и волшебниках (КО).

Таким образом, самообман Дурслей охватывает все, что, по их мнению, «хоть чуть-чуть выходит за рамки обычного», и все, что «происходит не так, как должно» — будь это во сне, в воображении или в литературе (КО; ФК). Поэтому, когда Гарри рассказывает о летающем мотоцикле, который ему приснился, Вернон приходит в такое бешенство, что не может справиться с управлением автомобилем, а затем «поворачивается к Гарри и с лицом, похожим на огромную свеклу с усами, кричит: „Мотоциклы не летают!“». Гарри фактически запрещено расспрашивать о своих родителях: ведь ответы на такие вопросы откроют правду о его магических корнях. Итак, самообман Дурсли не ограничивается только их отношением к магии. В целях сохранения ядра этого обмана они вынуждены скрываться за пеленой банальности и неприятия от всего, что так или иначе является странным в этом мире.

В целом можно сказать, что любая попытка изолировать и ограничить самообман, направив его против определенных неприятных фактов, создает напряжение при восприятии тех фактов действительности, которые при этом искажаются, и тех, которые принимаются без иллюзий. Ни один из элементов реальности не может быть отделен от других, следовательно, любой конфликт между фактическими знаниями и притворством вынуждает человека либо признаться в обмане, либо продолжать обманывать себя далее. В результате самообман может вызвать волнообразную реакцию и перекинуться на другие сферы жизни человека, искажая всё его мышление.