Философия Гарри Поттера: Если бы Аристотель учился в Хогвартсе

Подобно хорошему скептику, Декарт отвергает любое из своих убеждений и мнений, если есть хоть какая-то причина в них усомниться. Причина сомневаться может быть просто притянутой за уши — Декарт даже создает воображаемого Злого Демона, который способен ввести человека в обман и заставить его иметь ложные представления о вещах, которые мы считаем определенными, таких как математика. Этот Демон мог, к примеру, заставить человека считать, что 2+2=5 или что в треугольнике четыре угла. Таким образом, Декарт подвергает сомнению даже свои представления о математике. Сомневаясь столь основательно и столь сильно, он ищет какую-нибудь идею или мнение, в которых нельзя усомниться. Если он сможет найти такое мнение — такое, которое никак не может оказаться ложным, — Декарт докажет неправоту скептиков. Тогда бы мы знали нечто, не подверженное сомнению, и могли бы избегать иллюзорной видимости, зная истину о реальности. Поднимая мерило знания до предельной высоты — абсолютной несомненности, — Декарт считает, что может обнаружить фундамент знания перед лицом вызова, брошенного скептицизмом и дихотомией «видимость-реальность».

Декарт считал, что из-за очевидной обманчивости чувств реальность нельзя оценивать посредством их. Декарт пишет: «Я заметил, что чувства иногда обманывают нас, и считаю благоразумным никогда полностью не доверять тем, кто нас хоть раз обманывал»[61]. Если Декарт прав насчет этой обманчивости, тогда чувства дают только видимость, а не реальность.

Сны тоже привлекают внимание Декарта в контексте дихотомии «видимость-реальность». Часто, видя сны, мы полностью убеждены в их реальности. Как говорит Декарт: «нет четких признаков, по которым можно было бы отличить состояние бодрствования от состояния сна»[62]. Таким образом, мы можем часто принимать сны за действительность. К тому же мы знаем, что сны — как чистая видимость — не могут давать информацию о реальности и, таким образом, не могут дать нам знание. Более того, даже если мы сможем отличить бодрствование от сна, когда мы бодрствуем, все равно может случиться, что мы примем видимость наших снов за реальность, и это помешает нам получить знание[63].

Метод Декарта в конечном счете приводит его к утверждению, что основа знания — это знание собственного существования. Это его знаменитое cogito, ergo sum: «я мыслю, следовательно, существую». Декарт доказывает, что мы не можем быть обмануты этой мыслью; то, что «я существую», не может быть только видимостью. Это «неизбежно истинно всякий раз, как я это произношу или об этом думаю»[64]. Чтобы заблуждаться или чтобы наблюдать лишь видимость, для начала «я» должен существовать. Декарт, таким образом, думал, что нашел основу знания, свободную от риска ошибки.

Соглашаемся мы или нет с выводами Декарта, но мы вынуждены признать, что он поднял здесь реальную проблему: часть нашего опыта — например, сны и галлюцинации — может быть спутана с подлинной реальностью. Однако подобный опыт не может дать нам знание, поскольку настоящее знание касается реальности, а не видимости или иллюзий. И хотя мы можем и не иметь, да и не хотеть иметь абсолютную уверенность, которую ищет Декарт, мы все же должны заботиться о том, чтобы то, что мы считаем знанием, было истинным знанием реальности. В этом суть предостережения Дамблдора по поводу Зеркала Эйналеж. Как и сон, Зеркало даст нам не понимание реальности, а лишь голую видимость, не позволив получить знание или истину.

Машина Опыта

Более поздний американский философ, Роберт Нозик, предлагает иной способ взглянуть на предостережение Дамблдора не затеряться в мечтах перед зеркалом. Нозик предлагает представить машину, создающую виртуальную реальность — Машину Опыта, — которая позволяет нам испытать любой опыт на наш выбор[65]. Машина позволяет нам испытывать реалистичные, правдоподобные и абсолютно убедительные переживания. Ее можно запрограммировать, чтобы она позволила на своем опыте испытать жизнь величайшего игрока в гвиддич, чемпиона по волшебным шахматам или профессора по Защите от Темных искусств из Хогвартса. Машина Опыта может симулировать любой вид опыта, какой мы захотим, и даже создавать реалистичные и убедительные образы других, а также иллюзию нашего взаимодействия с ними. Более того, находясь в Машине, мы не будем знать, что мы в ней, так что не будем жалеть о тех, кто остался снаружи, и не будем понимать, что эти переживания ненастоящие.

Какой опыт мы бы ни выбрали, Машина заставит наши чувства ощутить всё, как оно должно быть. Если мы выберем полет в заколдованном автомобиле, мы почувствуем воздействие гравитации, ускорение и увидим открытый и бесконечный небесный простор. Машина будет воздействовать на наш мозг так, чтобы заставить нас думать и чувствовать, что мы летим в автомобиле, на метле или на самолете — если конвенциональный транспорт маглов больше нам по вкусу.

Подключиться…