Философия культа

На диспуте <7 нрзб.} «Объявляю заседание... открытым». Это, несомненно, литургический возглас, выгораживающий известное время в сферу ученой мысли—делающ<ий> из нее табу. Но в светск<ой> области этот литургический возглас (является) комичным. Комично то, что символизм не признают, и реального знач<ения> возглас не им<еет>, ибо и без того все видят, что заседание открыто. Но пока оно не «открыто» литургически—все речи имеют частное значение,—не диспутационное, не священное.

<См. также записи 1917.ΧΙ.22 на с. 79 и 1917.XII.19 на с. 49 наст. изд.>

1918

1918.V.3.

Серг<иев> Πос<ад>

Незримые линии магнитной силы обрисовываются, когда в магнитное поле попадают железные опилки. Так невидимое и тайное делается доступным чувственному созерцанию, облекшись эмпирическим, направленным по собственным линиям незримого. Входя в сферу культа, чувственное живет и сочетается уже не по имманентным ему связям, но—по иным, и делается частью иной, трансцендентной структуры. Вовлеченное в иные связи—странные и непостижимые в плоскости чувственного, в отношения неожиданные, сдерживаемое отныне иными силами, оно тем перестает быть просто земным и только чувственным, подобно тому, как не может быть назван просто внешним и безжизненным тот питательный материал, который входит в состав организма и, усвоенный им чувственно являет дотоле незримую, но жизненную форму—είδος.

1918.V.3. Серг<иев> Πос<ад>

Значение, значение, значение... Одно в культе значит то-то, другое—то-то, одно любовь, другое покаяние и т. д. и т. д. Отстаньте от меня вы со своими значениями: кому нужны они? Молящемуся ли, уже знающему себя и свое, или Богу всеведцу.—

Нет, обряд—не ради значения своего существует, не как дублирующий чувства, мысли и факты, уже существующие, но, очевидно, потому, что сам он, сам по себе, в своей духовнотелесной сущности необходим в космосе, необходим же, очевидно, может быть лишь потому, что сам является чем-то новым в мире, а не чему-то только вторым, сам есть орган развития какой-то действительности. И действительность эта—в культе раскрывается, а без культа осталась бы лишь потенцией—т. е. ее вовсе не было бы. Культ есть подлинник, а не с чего-то копия.

1918.V.12

Смысл «яко», «ώς», «как»—положительный) или отрицательный), не зависит ли собственно не от «как», а от наклонения глагола при нем, сослагат<ельного) или изъявительного)? Если сослагательное—то прибавляется бы (яко бы, как бы), это означает желание сходства, но, следовательно), отсутствие его. «Как бы есть»—не есть, но вроде «есть», около.

Изъявительное же наклонение означает, что именно есть то, что желательно, т. е. устанавливает равенство. «Яко есть»=есть. Яко воистину—воистину, даже более того. Это важно при критике семинарского богословия и при установке догматического смысла—многих литургических песнопений.

1918.V.13

1)    Обряды—явления таинств, различие таинств само в себе непостижимо.

2)    В чистейшем виде таинство Жертвы —в Вел<икую> Пятницу.

3)    Мысли об артосе сегодня. 1918.VI3.

4)    Ярославск<ие) Предтечевск<ие> фрески{1097}

<1 нрзб. предложение зачеркнуто>.

Смысл слова таинство.

1)    Sacramentum (Знаменский){1098}.

2)    μυστήριον—о <1 нрзб.>.

1918. VII.9. Серг<иев> Πос<ад>

1

Солунь, один из центров мистических переживаний, уже в Посланиях апостола Павла к Фессалоникийцам определяется как насыщенная мистическими волнениями. Но и после него тут хранится, очевидно, мистическое предание и какое-то преемство мистических идей, своего рода школа мистическая. Несколько наудачу взятых имен пояснит мою мысль: Симеон, архиеп<ископ> Солунский, Николай Кавасила, митрополит Солунский, Григорий Палама, архиепископ Солунский же—все это защитники, утвердители мистической именно традиции. Сюда же надо отнести св<ятых> равноапостольных Мефодия и Кирилла, с его таинственным видением Софии, Премудрости Божией, и с его рыцарственным служением Софии {1099}

.

1919.VI.26

Следует также обратить внимание на то, что знаменитый преобразователь афонской иконописи Михаил Панселин, живший, вероятнее всего, в XVI веке (см. Н. В. Покровский,— Очерк памятников христианского) искус<ства> и иконографии). СПб., 1910, стр. 192), был родом солунянин.

1918.VII.10

2

Мы недоумеваем, слыша от апостола: «епископы и диаконы» {1100}, т. е. на пропуск слова священники, недоумеваем вообще над смешением им степеней епископской и священнической, и объединение обеих в одном термине «епископы» кажется нам апологетической натяжкой и искусственностью. Но почему мы не вспомним, что сами-то мы говорим о трех степенях священства, что мы говорим о священниках, разумея среди них и епископов и диаконов. Почему же мы можем объединить степени священства в средний из них, а апостол не мог делать так же, обозначая весь род чрез высших его представителей—епископов?

1918.VII. 10

3