Физ-культура? Физкульт-ура?

Впрочем, вернемся к Лужникам. Предложение Е. Фурцевой относительно строительства спортивного комплекса в ЦК одобрили, контроль за ним был поручен Екатерине Алексеевне, – это чисто по русской традиции: коль вызвался, так исполняй. В марте 1955 года исполком Московского городского Совета депутатов трудящихся под председательством Михаила Алексеевича Яснова выпустил решение «Об утверждении представленных Главмосстроем первоочередных мероприятий сообразно осуществлению подготовительных и основных работ по строительству комплекса спортивных сооружений в Лужниках». Руководителем группы архитекторов стал Александр Васильевич Власов. Какими темпами строили? Судите сами: в августе 1956 года на аренах его уже проводили Спартакиаду народов СССР. Если хотите точные данные, то вот они: проект комплекса был составлен за 90 дней, строительство его шло 450 дней.

Естественно, не надо думать, что возведен он был только для проведения фестиваля. Международный форум молодежи и студентов лишь уточнил временные ориентиры – к какому времени нам надо построить спортивную арену государственного масштаба.

Как мы знаем, в середине пятидесятых, залечив раны, нанесенные войной, мы включились в борьбу за мировое лидерство по всем направлениям – в военной мощи, экономике, культуре, образовании и, конечно же, спорте. Одним из этапов этой борьбы и было рождение «Лужников» как спортивного объекта. С чем его сравнивали в ту пору в Европе, да и в мире? О нескольких существовавших «фестивальных» объектах мы уже упоминали. Вот другие. И среди этих других – конечно же, «Маракана» (Бразилия, Рио-де-Жанейро).

В те годы он был на слуху у всех. Построенный специально к чемпионату мира по футболу, мог вместить 200 тысяч зрителей. Вот что писал о нем Игорь Фесуненко в своей знаменитой книге «Чаша „Мараканы“»:

«Металлоконструкции, затраченные на сооружение стадиона, можно было бы дважды уложить вокруг земного шара по линии экватора. Из цемента, израсходованного на сооружение этого гиганта, можно было бы воздвигнуть колонну, вдвое превышающую высоту самого высокого здания на земле – 103-этажного „Эмпайр Стейт Билдинг“ в Нью-Йорке».

Словом, уникальное, грандиозное сооружение. Но стадион этот был монофункциональным, то есть, предназначался только для одного вида соревнований – футбола.

(Почему в таком случае, спросите, он настолько огромен? Для России этот вопрос уместен: у нас ведь средняя посещаемость футбольных болельщиков тех же «Лужников» в последние годы колеблется в пределах 8-12 тысяч, а «Маракана» – тоже в среднем! – собирает на игру в национальном чемпионате более 60 тысяч человек).

Почти одновременно с «Лужниками», летом 1954 года, после основательной реконструкции открылся новый стадион в Испании – «Нуэво Чамартини» (ныне известный как «Сантьяго Барнабеу») – самый большой на то время в Европе. Вместимость его рассчитана на 125 тысяч мест, однако большинство из них были стоячими.

Конечно же, нельзя не сказать и о том стадионе, на котором советские спортсмены впервые приняли участие в Олимпийских играх, впервые, так сказать, своими глазами увидели олимпийские объекты. Эта крупнейшая спортивная арена Финляндии была построена еще в 1938 году для проведения летних Олимпийских игр 1940 года. Но началась Вторая мировая, после нее, в 1948 году, Олимпиаду доверили проводить Лондону, и только четыре года спустя главный спортивный праздник планеты состоялся в Хельсинки. Стадион здесь, надо сказать, морально не устарел, считался (да и сейчас считается) одним из красивейших архитектурных сооружений Европы, по внутреннему виду напоминал арены античности. Вместимость его составляла чуть более 70 тысяч человек, правда, размещались зрители на скамьях. Что еще обращало на себя внимание, он очень органично сочетался с классическим финским пейзажем – гранитными скалами, сосновым лесом. (Так чуть позже впишутся в чисто русский пейзаж – река, холмы, рощи – «Лужники»).

Два слова надо сказать о башне олимпийского стадиона. Высота её – 72 метра 71 сантиметр. Это равно рекорду по метанию копья, установленному выдающимся финским спортсменом Матти Ярвиненом еще в 1932 году, на Олимпиаде в Лос-Анджелесе. Тогда результат этот казался просто фантастическим. Ведь до этого (1928 год) рекорд по метанию копья принадлежал шведу Эрику Лундквисту, и был равен 66 метрам 60 сантиметрам. Потом были Олимпиады в Германии (1936 год), Лондоне (1948 год), но никто из копьеметателей не смог запустить снаряд так далеко. Рекорд пал только в Хельсинки, на пьедестал почета вновь поднялся финн – Тайво Хюютняйнен, но… занял лишь третью ступеньку. А чемпионом и, соответственно, рекордсменом Игр-52 стал американец Янг Сайрус (73 метра 78 сантиметров).