Флот Римской империи

В 293 году Диоклетиан и его соправители поручили одному из двух избранных ими цезарей, Констанцию Хлору Галлию, Испанию и Мавретанию и поставили задачу вернуть Британию в состав империи. После занятия Гезориака в 293 году Констанций Хлор потратил три года на строительство флота, который отправился в 296 году из Сены двумя флотилиями. Одна из них прошла в тумане мимо острова Уайт незаметно для Аллекта, который перед этим убил Караузия и унаследовал его власть. Командующий флотилией Асклепиодот нанес поражение Аллекту и убил его в Гэмпшире, а другой отряд флота Констанция, который прошел к Лондону, уничтожил франкских наемников Аллекта, которые переместились туда, чтобы заняться перевозкой торговых грузов.[513] На этом война закончилась – единственный прецедент в истории Римской империи, когда узурпатор опирался в своем правлении исключительно на военно-морскую мощь.

Возвращение Британии в состав империи не устранило угрозу пиратства. Потребовались новые меры противодействия, и британский флот приобрел в этом отношении даже большую значимость, чем прежде. Констанций, видимо, является полководцем, построившим около двенадцати укреплений вдоль юго-восточного побережья Англии. Это был саксонский берег, охранявший гавани, из которых выходили римские отряды кораблей на морские операции.[514] Свидетельства военно-морской активности Рима спорадически отмечаются в ходе операций Юлиана в Галлии. Вегеций пишет о легких, закамуфлированных судах, которые британский флот использовал против пиратов. Между тем в Notitia Dignitatum имеется запись об отдельном classis Sambrica. Кирпичи с его штампом обнаружены в одном из портов – в Этапле на реке Канш, южнее Булони.[515]

Глава 8Флот и империя

Предшествующее отображение имперского флота показывает, что императоры пошли на разрыв с политикой республики, использовавшей военно-морские силы в отдельных необходимых случаях, и сочли желательным постоянный флот. Большую часть своего существования два итальянских флота располагали весьма значительной численностью личного состава, которая одно время достигала 15 тысяч человек, а восемь основных эскадр провинций вместе имели личный состав такой же численности. Корабли и экипажи распространились по всем регионам империи, где мощь флота могла принести пользу. Тем не менее этот флот не участвовал за два столетия ни в каких серьезных сражениях. Опять же речь идет о римлянах, которых обычно, и отчасти справедливо, считали сухопутным народом, но те же самые римляне выработали систему управления и учреждения военно-морских сил, доведя их до самого совершенного уровня в древности.[516] Эти поразительные факты настоятельно требуют объяснения, если нам нужно понять характер флота Римской империи: какие причины оправдывали значительные ежегодные расходы императоров на далекоидущее военно-морское строительство, причем оправдывали в течение ряда веков? Или, если проникнуть в самую суть проблемы, каким образом и до какой степени империя полагалась на военно-морскую силу?

Что касается средиземноморских эскадр, которые составляли основу всего римского военного флота, то такие вопросы легче поставить, чем ответить на них. Надписи слабо помогают в данном случае, а литературных свидетельств немного. В лучшем случае легче сделать предположение, чем подкрепить предположение конкретными цитатами. Один лишь постулат о том, что Римская империя опиралась на Средиземноморье, хотя и правильный, вовсе не разъясняет проблему римского флота. «Легко, в общем, утверждать, что мореплавание и господство на море являлись и являются важным фактором мировой истории. Гораздо труднее выявить и показать их реальное воздействие на определенном этапе. Тем не менее пока этого не сделано, признание значения этого фактора в целом остается неопределенным и несущественным».[517]