Фонтанный дом его сиятельства графа Шереметева. Жизнь и быт обитателей и служителей

Когда его сын поступал на службу в Театральную дирекцию, ему надо было представить документ о сословной принадлежности отца. Сын предъявил билет из Ремесленной управы Санкт-Петербурга, выданный 4 января 1839 г. вечно инструментального цеха мастеру Ивану Андрееву Батову, сроком на год. По правилам того времени, в документе указаны приметы владельца документа: «…ростом два аршина пять вершков, лицом бел, глаза серые, нос прям, от роду 71 год, женат первым браком».

Батов и члены его семьи не названы среди тех, кто приходил к исповеди в домовую церковь Фонтанного дома. Однако его дом находился в приходе церкви Симеона и Анны. Запись в метрической книге церкви Симеона и Анны на Моховой улице гласит: «18 июля 1841 г. умер, 20-го похоронен санкт-петербургского вечно инструментального цеха мастер Иван Андреев Батов, 73 лет, от старости, погребение на кладбище на Большой Охте (Георгиевском Большеохтинском кладбище)»[149].

Сыновья Батова выучились игре на музыкальных инструментах, что потом дало им возможность зарабатывать себе на жизнь.

Старший сын, Гаврила Иванович Батов, сразу после получения вольной смог поступить на службу в Театральную дирекцию[150]. Срок его службы считался с 17 декабря 1827 г., он значился музыкантом 2-го разряда. После 20 лет службы получил пенсию в размере 400 руб. серебром в год, но по его прошению оставлен на службе в оркестре до 13 февраля 1855 г., когда его уволили в связи с сокращением оркестра. 16 декабря он получил аттестат из Дирекции, который служил ему как главный документ (оригинал есть в деле о службе Гаврилы Батова). «…Обязанность свою исполнял при хорошем поведении с примерным усердием; лет ему 49, женат первым браком на санкт-петербургской мещанской девице Федосье Ивановой Кононовой, детей не имеет…»[151]

Отметка о венчании 6 февраля 1851 г. есть на подлинном аттестате. Там же приписка о его смерти: Гаврила Батов умер 15 октября 1863 г. и погребен на Георгиевском Большеохтинском кладбище. Отпевали его в церкви Симеона и Анны на Моховой улице. Вдова после смерти получала часть его пенсии, при оформлении указан ее адрес: Караванная улица, дом Куприянова[152].

Младший сын, Павел Иванович Батов, также поступил на службу в Театральную дирекцию[153]. В сословном свидетельстве отца дано такое описание внешности Павла: «Росту 2 аршина 6 с половиной вершков, лицом бел, глаза серые, от роду 25 лет, холост».

Как следует из аттестата, выданного Павлу из Театральной дирекции по окончании службы, принят на службу 7 августа 1839 г. После 20 лет службы Батов получил пенсион 360 руб. серебром в год, равный его жалованью в оркестре, уволен 14 августа 1859 г. «по болезненному состоянию». В аттестате сказано, что он «обязанность свою исполнял при хорошем поведении с усердием», от роду 45 лет, холост[154]. На подлиннике аттестата приписки: о венчании 7 октября 1862 г. в Никольском Морском соборе с вдовой Анной Луизой Калькрейтер, приписанной к городу Гольдингену. Умер 30 июля 1878 г. в Александровской больнице «от органического страдания заслонок сердца». На подлинном аттестате имеются также многочисленные полицейские отметки о прописке за разные годы, почти все нечитаемые, но читается адрес на 1876 г.: «Екатерингофский проспект, дом 4/51, квартира 106».

Таким образом, по прямой мужской линии род замечательного мастера не продолжился, но его инструменты хранятся сейчас в Государственном Эрмитаже, в музее усадьбы Останкино, в Музее театрального и музыкального искусства. Некоторые из них прозвучали в 2018 г. в Фонтанном доме на специально организованных концертах, приуроченных к 250-летию большого русского мастера, прославившего не только свое имя, но и русскую инструментальную школу.

Крепостные артисты

С 1789 г., когда театр полностью перешел в руки графа Николая Петровича, его штат вырос и граф стал обращать особое внимание на совершенствование своих артистов. Крепостная труппа имела в своем составе 10 актрис и двух учениц, 10 актеров, 18 танцовщиц и четверых учениц, 19 танцовщиков, регента концертмейстера, гуслиста, 35 певчих, 49 музыкантов, 4 художников-декораторов. Кроме этого, были рабочие сцены, портные, парикмахеры и др. Всего, включая «надзирающих» за артистами, – 179 человек дворовых[155].

В книге исследовательницы истории шереметевского крепостного театра Н.А. Елизаровой[156] приведены списки певчих, актеров и актрис. Многие из них происходили из подмосковных вотчин или из Борисовской вотчины. Судьба этих талантливых людей, бывших вместе с тем крепостными рабами, драматична, а иногда и трагична.