Читаем Франция. Полная история страны полностью

«Австрийская армия имела при Маренго сорок пять тысяч человек, а численность французской армии не превышала и двадцати восьми тысяч человек. По современным представлениям, это сражение было одним из самых небольших по количеству участников, но в то же время оно было одним из наиважнейших с точки зрения результатов».[142]

Маренго, несомненно, стало важнейшим поворотным пунктом в карьере Наполеона. Он вернулся в Париж как герой.

По сути, если бы 14 июня 1800 года австрийцы победили (а они уже считали себя таковыми до того момента, когда Дезэ решил исход дня), вполне возможно, что так называемое Консульство оказалось бы лишь коротким эпизодом.

Аналитик военных кампаний Наполеона Дэвид Чандлер констатирует:

«Бонапарту очень повезло с его подчиненными – с Дезэ, Мармоном и молодым Келлерманном, особенно в этот день; именно они и выиграли неожиданную победу к концу дня».[143]

Но вся слава победителя при Маренго досталась Наполеону, и это была победа не столько полководца, сколько государственного деятеля. Она дала ему бесспорное владычество над Францией.

Стремясь к неограниченной власти, Наполеон начал создавать свою легенду, а для этого все методы были хороши. Суть выбранного Наполеоном метода можно выразить так: «Надлежало предотвратить возможность всякого неправильного истолкования. С помощью реляций, а также официальных статей в газетах распространялись в народе сведения, приписывающие всю заслугу блестящей стратегической комбинации тому, кому она принадлежала по праву, а именно самому главе государства».[144]

В своих «Мемуарах» маршал Мармон развивает эту мысль, показывая на примере сражения при Маренго, как Наполеон заботился о поддержании своей репутации великого полководца:

«Рассказ об этом сражении, опубликованный в официальном бюллетене, был более или менее верным. Военный департамент получил приказ развить это повествование и добавить к нему некоторые эпизоды. Пять лет спустя император затребовал эту работу; он остался недоволен, многое вычеркнул и продиктовал другой текст, в котором едва ли половина была правдивой, а затем предписал подготовить рассказ для Мемориала на основе этих данных. Наконец, три года спустя император решил снова пересмотреть работу: она вновь ему не понравилась, и ее постигла судьба предыдущей; наконец, он выдал окончательный вариант, в котором уже ложным было все».[145]

В окончательном варианте, естественно, вся заслуга великой победы принадлежала уже одному лишь Наполеону. Таковым это сражение и вошло в историю.

Кстати сказать, сражение при Маренго было не первым, где Наполеон приписал себе военные заслуги своих подчиненных (не было оно в этом отношении и последним). Незадолго до Маренго имело место сражение при Монтебелло, где генерал Ланн с восьмитысячным отрядом наголову разбил восемнадцатитысячный корпус австрийского генерала Отта. Впоследствии, когда Наполеон уже был императором, Ланн получил за это титул герцога Монтебелло, но «в то время основные лавры победы были приписаны первому консулу, что было крайне несправедливо. Бонапарт переправился на южный берег По только во второй половине дня и лично не принимал никакого участия в сражении. Тем не менее, подвиг Ланна оказал огромную службу Бонапарту».[146]


Кто написал «Гражданский кодекс Наполеона»?

Kодекс Наполеона (Code Napoléon), Гражданский кодекс французов (Code Civil des Français). Кто не знает об этом масштабном творении человеческого разума, авторство которого приписывается Наполеону? Почему приписывается? Да очень просто – Наполеон сам продиктовал на острове Святой Елены: «Моя истинная слава состоит не в том, что я выиграл сорок сражений; Ватерлоо сотрет воспоминания о стольких победах. Но что никогда не забудется и будет жить вечно, так это мой Гражданский кодекс».[147]

«Мой Гражданский кодекс!» Эти слова амбициозного императора и стали буквальным «руководством» для многих его биографов, историков и исследователей. В частности, Стендаль в свое время написал следующее: «Наполеон ускорил судопроизводство и сделал его более справедливым. Он работал над самым благородным своим творением – Кодексом Наполеона. Таким образом, – пример, единственный в истории! – самому великому из полководцев Франция обязана устранением путаницы и противоречий, царивших в несметном множестве законов, которыми она управлялась».[148]

Даже профессиональные юристы говорят о «пророческих мыслях» Наполеона, о его «смелом новаторстве», о его «большом уважении к законодательной власти». А еще в научно-популярной литературе весьма распространено мнение о том, что «законы Наполеона ясно и разумно регламентировали» жизнь французов, что они «установили в стране порядок и давали ей возможность развиваться», что Кодекс Наполеона «вошел в историю как образец законодательства».



Гражданский кодекс французов (Кодекс Наполеона).

Издание 1955 года

Перейти на страницу:

Все книги серии История на пальцах

Средневековье. Полная история эпохи
Средневековье. Полная история эпохи

Средневековье. Самая спорная и противоречивая эпоха в истории человечества. Одни воспринимают ее как времена прекрасных дам и благородных рыцарей, менестрелей и скоморохов, когда ломались копья, шумели пиры, пелись серенады и звучали проповеди. Для других же Средневековье — это время фанатиков и палачей, костров инквизиции, вонючих городов, эпидемий, жестоких обычаев, антисанитарии, всеобщей темноты и дикости.Неужели правда, что рыцари и вообще люди в Средние века были маленького роста — не выше полутора метров, а те, кто достигал нынешних средних 175 см считались чуть ли не гигантами? И в Средневековье на самом деле никто кроме монахов не умел читать и писать, мылись всего два раза в жизни — после рождения и перед смертью, жутко воняли и кишели блохами? И меч весил 20 кг, а доспехи все 100, поэтому рыцаря поднимали на коня с помощью лебедки, и в туалет ему ходить приходилось прямо в доспехи, потому что их было просто не снять?Новая книга серии «История на пальцах» поможет разобраться, что к чему.

Кэтрин Грей

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Маршал Советского Союза
Маршал Советского Союза

Проклятый 1993 год. Старый Маршал Советского Союза умирает в опале и в отчаянии от собственного бессилия – дело всей его жизни предано и растоптано врагами народа, его Отечество разграблено и фактически оккупировано новыми власовцами, иуды сидят в Кремле… Но в награду за службу Родине судьба дарит ветерану еще один шанс, возродив его в Сталинском СССР. Вот только воскресает он в теле маршала Тухачевского!Сможет ли убежденный сталинист придушить душонку изменника, полностью завладев общим сознанием? Как ему преодолеть презрение Сталина к «красному бонапарту» и завоевать доверие Вождя? Удастся ли раскрыть троцкистский заговор и раньше срока завершить перевооружение Красной Армии? Готов ли он отправиться на Испанскую войну простым комполка, чтобы в полевых условиях испытать новую военную технику и стратегию глубокой операции («красного блицкрига»)? По силам ли одному человеку изменить ход истории, дабы маршал Тухачевский не сдох как собака в расстрельном подвале, а стал ближайшим соратником Сталина и Маршалом Победы?

Дмитрий Тимофеевич Язов , Михаил Алексеевич Ланцов

История / Фантастика / Альтернативная история / Попаданцы