Франция. Полная история страны

Наполеон послал адъютантов за Дезэ и Лапуапом. Его послание к Дезэ было похоже на мольбу: «Ради Бога, приходи скорее, если можешь!» К счастью, войска Дезэ, задержанные разлившейся рекой, не успели отойти слишком далеко, и адъютант Наполеона настиг их в час дня. До Лапуапа же удалось добраться лишь к вечеру, и тот физически не мог принять участия в сражении.

В это время Наполеон ввел в бой резервы. Это ненадолго укрепило корпус Ланна и центр французской позиции. Однако, убедившись, что все резервы французов уже израсходованы, австрийцы усилили натиск. Тогда в бой были брошены гренадеры Консульской гвардии, то есть последнее, что оставалось у Наполеона. Гренадеры как «гранитный редут» встали под атаки австрийской пехоты и конницы, но решить участь сражения уже не могли.

В три часа дня, после отчаянного сопротивления, французские войска стали отступать под прикрытием корпуса Ланна и Консульской гвардии. Это героическое отступление запомнилось австрийцам. За три часа Ланн, отступая, прошел четыре километра. Неоднократно он останавливался и под картечным огнем бросал своих солдат в штыки. Двадцать четыре австрийских орудия палили почти в упор. Ядра пробивали в плотных каре целые коридоры, куда стремительно бросались австрийские кавалеристы и гренадеры, но французские гвардейцы еще теснее сжимали свои ряды и отражали атаки.

72-я полубригада дивизии Моннье отличилась во время этого отступления: приняв боевое построение, атакованная большим отрядом кавалерии и полностью окруженная, она не проявила ни малейшего страха: два первых ряда стреляли вперед, а третий ряд, совершив полуоборот, стрелял назад.

Однако мужество и героизм французов не могли спасти положение. Они были накануне полного поражения, и поле боя оставалось за австрийцами. Счастливый Мелас послал в Вену курьера с известием о своей грандиозной победе. Сам Мелас был легко ранен и уехал на отдых в Алессандрию, поручив преследование французов своему начальнику штаба генералу Цаху. Цах, построив войска в походную колонну, пошел следом за отступавшими по всему фронту войсками Наполеона.

Луи-Франсуа Лежён. Битва при Маренго.

1801. Версаль

Было около четырех часов. Фактически Наполеона ждало бы полное фиаско, если бы генерал Дезэ с дивизией Буде в последний момент не подоспел ему на выручку. Это дало французскому историку Жану Тюлару основание сделать следующее утверждение:

«Поражение обернулось победой. Ею французы были обязаны вовремя подоспевшему Дезэ, вскоре сраженному пулей, а не полководческому гению Бонапарта. Здесь следует отметить, что многочисленные трактовки, которые Наполеон давал этой битве, начиная со сводки, отправленной из Итальянской армии, и кончая надиктованными на острове Святой Елены мемуарами, представляли собою весьма произвольную интерпретацию этого сражения, в котором роль Дезэ оказалась преуменьшенной, а заслуги Первого консула – преувеличенными».[139]

Генерал Дезэ происходил из старинного дворянского рода, и его настоящее имя было Луи-Шарль-Антуан дез Экс де Вейгу (свою аристократическую фамилию он поменял на простонародную фамилию Дезэ лишь в 1791 году). Дивизионным генералом он стал в 1793 году в возрасте двадцати пяти лет.

Дезэ обогнал быстро шедшую на помощь погибающей армии дивизию Буде и явился к Первому консулу. Он нашел состояние дел ужасным и высказал об этом свое мнение. Не слезая с лошадей, генералы провели импровизированный военный совет. После этого Дезэ вынул часы и хладнокровно сказал:

– Первое сражение проиграно. Но еще есть время начать второе.

Затем он повернулся к начальнику артиллерии генералу Мармону и приказал:

– Надо обрушить на противника мощный огонь артиллерии, а уже затем предпринимать атаку; без этого она обречена на провал. Нам необходим хороший артиллерийский огонь.

Мармон смог составить батарею лишь из восемнадцати орудий. Как и предполагал Дезэ, сильный и внезапный артиллерийский огонь сначала вызвал замешательство в рядах уверенных в своей победе австрийцев, а затем и остановил их.

В это время подошедшая дивизия Буде построилась в атакующую побатальонную колонну. Примерно через двадцать минут непрерывного артиллерийского огня французы двинулись в наступление. Три тысячи австрийских гренадер во главе с генералом Цахом были уничтожены или взяты в плен. Две тысячи австрийских кавалеристов, стоявших на расстоянии полувыстрела пушки, наблюдали за этим беспорядком, но не оказали своим никакого содействия. Как впоследствии вспоминал Мармон, «они могли бы легко все поправить, и их бездействие покрыло позором их командира».[140]

К несчастью, в первые же минуты этой атаки отважный генерал Дезэ был сражен пулей, попавшей ему точно в грудь. Маршал Мармон, хорошо знавший Дезэ, характеризовал его следующим образом: