Франция. Полная история страны

Мое восемнадцатое брюмера было значительным по своим последствиям: ведь именно с этого момента началось восстановление общественного порядка во Франции.

Наполеон I,

император французов

Понятно, что речь идет о Наполеоне Бонапарте.

Жан-Батист Бернадотт (этот человек, кстати, очень скоро предаст Наполеона и даже будет воевать против него) в разговорах с соратниками восторженно заявлял: «Наполеон – величайший полководец всех времен, самый великий человек из всех когда-либо живших на земле людей, человек, более великий, чем Ганнибал, чем Цезарь и даже чем Моисей».[131]

Вот даже как!

Не стоит скрывать, что автор данной книги и сам когда-то был очарован этой личностью и написал про Наполеона несколько книг. Но что удивительно, занимаясь им и его эпохой вот уже почти полвека, он так и не может ответить на простейшие, казалось бы, вопросы.

Кто был Наполеон?

Величайший гений или удачливый самозванец?

Посланец Бога на Земле или корсиканский людоед?

Пророк или шарлатан? Ответов на эти и многие другие вопросы столько же, сколько и людей, пытающихся на них ответить. Единственное, что является бесспорным – это то, что Наполеон был и есть фигура неоднозначная и противоречивая. Великая фигура! Великая именно своей неоднозначностью и противоречивостью.

Это реально так: самой большой загадкой наполеоновской эпохи является сам Наполеон.

Хвалебных гимнов ему написано великое множество, но есть и мнения совершенно противоположные, так сказать – альтернативные. Их меньше, и они не столь растиражированы. Но от этого они не становятся менее важными и достойными внимания. Ведь черная краска может испортить портрет, а может и придать ему особый блеск и пикантность. А иногда без черной краски и не обойтись, особенно если пишется портрет злодея, промышляющего по самым темным закоулкам.

Феликс-Эмманюэль-Анри Филиппото. Наполеон в 1792 году.

1835. Версаль

Чтобы было понятно, имеет смысл привести мнения нескольких очевидцев, людей, прекрасно знавших Наполеона. Вот, например, что писал в своих опубликованных в 1857 году в Париже «Мемуарах» наполеоновский маршал Мармон:

«Наполеон носил в себе зародыш катастрофы. Сам его характер явно и неотвратимо вел его к поражению. После стольких больших неудач он уже не мог больше существовать в своих собственных глазах без той высоты, с которой он упал. И даже возвращение на вершину могущества не могло бы его удовлетворить. Его качества, ставшие причинами его возвышения, его отвага, его вкус к великим шансам, его привычка рисковать для достижения результатов, его амбиции – все это должно было привести его к поражению. Его расчетливость и осторожность, его предусмотрительность и железная воля уступили место небрежности, беспечности, вялости, неуверенности и бесконечной нерешительности.

С точки зрения физической и моральной в нем сочетались два человека.

Первый был худым, непритязательным, необыкновенно активным, равнодушным к лишениям, презирающим благополучие и материальные блага, предусмотрительным, осторожным, умеющим отдаваться на волю судьбы, решительным и упорным в своих намерениях, знающим людей и их нравы, что играло огромную роль на войне, добрым, справедливым, способным к настоящим чувствам и благородным к врагам.

Второй был толстым и тяжелым, чувственным и настолько занятым своими удовольствиями, что считал их своим важнейшим делом. Он был беспечным и боящимся усталости, пресыщенным всем, не верящим ни во что, если это не совпадало с его страстями, интересами и капризами, ни в грош не считавшимся с интересами человечества, презиравшим на войне элементарные правила осторожности, во всем полагающимся на свою удачу, на то, что он назвал своей звездой.

Его разум оставался тем же, самым великим, глубоким и продуктивным из тех, что я когда-либо видел, но ему не хватало больше ни воли, ни решительности, ни мобильности, и это походило на слабость.

Наполеон, которого я описал первым, блистал до Тильзита. Это был апогей его величия и эпоха его самого расцвета. Второй же – стал дополнением его душевных терзаний, последовавших сразу за его женитьбой на Марии-Луизе.

Я много говорил о Наполеоне и думаю, что мне удалось описать его таким, каким я его видел, но все же считаю полезным добавить к уже сказанному вышеизложенный анализ до того, как я окончательно перестану произносить его великое имя».[132]

А вот мнение о Наполеоне из знаменитых «Замогильных записок» Шатобриана, законченных им в 1846 году и опубликованных после его смерти в 1848 году: