Французские дети едят всё

Блюда, которые я готовила для Софи, в Канаде считались экзотикой. Когда она пригласила к нам домой двух одноклассниц, я с гордостью подала на стол французский tarte aux pommes – яблочный пирог в классическом стиле, с ломтиками яблок, разложенными по спирали, сбрызнутыми лимонным соком и посыпанными сахарной пудрой, открытый, а не закрытый, как принято в Северной Америке. Девочки с удивлением смотрели на эту диковинку.

– Что это? Яблочная пицца? – наконец с подозрением спросила одна. Этот тон часто можно слышать у американских детей, когда они сталкиваются с незнакомыми блюдами. После долгих уговоров девочка согласилась попробовать пирог – на кончике языка. Но, видимо, он не пришелся ей по вкусу.

– А у вас нет «Ореос»? – спросила она.

К счастью (или к несчастью), к тому времени шоколадное печенье «Ореос» уже появилось в нашем доме. Я наконец уступила Софи и купила целую упаковку. Сияя от радости, она положила два печенья в свою коробочку для обеда… и принесла их назад почти нетронутыми – оказалось, они «слишком сладкие». Поэтому у нас было сколько угодно «Ореос» для подружек Софи, которые с удовольствием умяли их, а потом побежали играть. Я облегченно вздохнула: моей дочери удалось пройти «проверку» – одну из тех, что устраивают друг другу шестилетние девочки. С тех пор я держу дома «нормальные» сладости исключительно для таких целей.

А еще мне не хотелось, чтобы Софи думала, будто ей что-то запрещают (и оттого еще сильнее хотела есть «запрещенные» продукты), поэтому я начала спокойнее относиться к перекусам однако поощряла ее выбирать более полезные: темный шоколад, «натуральный» мармелад на основе фруктовых соков вместо «химического». Я объяснила ей, что существуют искусственные красители и усилители вкуса, чтобы она понимала, почему я не покупаю ей некоторые сладости. Поворчав, Софи согласилась есть «полезные» лакомства, а я пообещала давать ей в школу сладкое дважды в неделю: батончики-мюсли, натуральный мармелад и шоколадное печенье «Пти Лу».

Мы даже достигли компромисса по поводу фастфуда. Я терпеливо объяснила, почему мы больше не ходим в «Макдоналдс» (тот факт, что в юности я работала там на кассе, добавил убедительности моим словам). Не уверена, что аргументы по поводу негуманного содержания животных на фермах и «ненатуральности» пищи дошли до Клер, но на Софи они точно произвели впечатление. Мы нашли альтернативу «Макдоналдсу»: в Ванкувере почти в каждом квартале есть семейное японское кафе. Я разрешила Софи ходить в забегаловки с подружками, следуя французскому принципу: иногда можно позволять себе все. Если родители ее одноклассниц вели девочек в «Макдоналдс», я улыбалась и вспоминала простое правило: не можешь сказать ничего хорошего – промолчи. Обычно я говорила: «Думаю, Софи понравилось» (и это было действительно так), а дочери рассказывала: «Я в детстве тоже любила «Макдоналдс». Но потом мне разонравилось».

Проблемой оставались обеды. Софи продолжала приходить домой голодной, принося с собой почти нетронутый обед. Я умоляла ее есть, ругала, даже по-особому готовила блюда (срезала все корочки с бутербродов, чтобы их было легче жевать). Но ничего не помогало. Я сама научила ее есть медленно, как следует все пережевывая. Мы внушили ей важность «degustation» – «вдумчивого» стиля питания, а теперь собственные старания вышли нам боком.

– Просто жуй быстрее! – однажды выпалила я, ругая ее после школы. И сама не поверила, что сказала такое. Как много времени мы потратили, стараясь отучить ее от этого!

– Другие дети едят, как хрюшки! Я одна медленно жую с закрытым ртом! – крикнула она в ответ. И верно: год обучения поведению за столом не прошел даром, она стала есть намного аккуратнее (хотя некоторые французы и ее бы посчитали «хрюшкой»). Но в школе это было чревато. Самым неприятным стал «Случай с Кексом» – Софи до сих пор его вспоминает. Однажды она потратила с трудом накопленные деньги на роскошный кекс – купила его на ярмарке выпечки, которую устраивали в школе несколько раз в году. Он был покрыт толстым слоем глазури и украшен разноцветным драже. В слезах она рассказывала мне, как начала медленно смаковать кекс, не спеша слизывая глазурь, но тут прозвенел звонок – время обеда закончилось. Учительница, увидев в руках у Софи недоеденное лакомство, приказала быстро доесть, пока она «считает до пяти». Услышав роковые «5, 4, 3…», Софи так занервничала, что подавилась и уронила свой драгоценный кекс на пол. В итоге он отправился в помойку, а Софи рыдала так, как может рыдать только маленькая девочка, у которой отняли лакомство. Правда, скоро она научилась глотать, не жуя, раз уж так нужно (хотя постоянно твердила, что скучает по французской школьной столовой, и по-прежнему ела медленно за завтраком и ужином дома).