Французские ЛК "Ришелье" и "Жан Бар"

8.03 19 июня операция началась. Из-за отсутствия энергии шпилями, швартовыми лебедками и рулем пришлось управлять вручную. Буксиры вытащили корабль из дока, но через 30–40 метров его нос зарылся в ил. Его стащили, однако метров через сто в темноте не заметили буй и «Жан Бар» снова сел на грунт с повреждением правого винта. Понадобились усилия шести буксиров, чтобы через 45 минут вытащить корабль на середину канала. В 04.40, когда он уже, помогая собственными машинами на 50 об./мин., входил в Луару в небе появились немецкие самолеты. Несмотря на интенсивный огонь немногочисленных 37-мм автоматов, 13,2-мм пулеметов и двух 90-мм спаренных зениток, три бомбардировщика атаковали практически неподвижный и лишенный возможности маневрировать «Жан Бар». Из 12 сброшенных бомб четыре взорвались рядом, не причинив повреждений, но одна пробила верхнюю палубу между барбетами башен ГК. От взрыва образовалось вздутие палубного настила вокруг пробоины диаметром 200 мм и разрушилось несколько прилегающих переборок, а осколки перебили трубопровод системы орошения погребов башни I. Возникший пожар был быстро потушен водой из перебитого трубопровода. В это время корабль вышел на чистую воду и развил скорость 12 узлов. Пар подали на вспомогательные механизмы и электропривод руля стал действовать. Наконец-то показались французские «мораны» из истребительного прикрытия, отогнавшие противника под радостные крики зенитчиков «Жана Бара».

Теперь, когда линкор был на ходу, возник вопрос: «Куда идти?» В начале июня французское Адмиралтейство приняло предложение англичан достроить «Жан Бар» у них. Но 15 июня, когда ситуация на фронте резко ухудшилась, решили направить его в Марокко. Не осведомленные об этом англичане послали к Сен-Назеру в распоряжение «Жана Бара» два океанских буксира и эсминец.

На выходе из гавани линкор ожидали танкеры «Одет» и «Тарн» с запасом нефти и воды. Прикрытие составляли эсминцы «Ле Харди» под флагом адмирала де Лаборда и «Мамелюк». Де Лаборд, отказавшись от услуг английских кораблей, повел всё соединение на юг со скоростью 14 узлов. Когда вышли за пределы действия Люфтваффе, остановились для приемки топлива. Команда линкора совершенно не имела опыта заправки в море — шланги с «Гарна» подавали целый час. С 12 до 18 часов успели перекачать 1000 т нефти и воды. Во время дозаправки отказала система вентиляции в турбинном отделении и температура там поднялась до 88 °C. Затем в холодильнике началась утечка вакуума и подачу пара к турбинам пришлось прекратить до исправления повреждений. К счастью, две немецкие подлодки, ожидавшие выхода недостроенного корабля, не смогли выйти на него в атаку. Одна из них уже на закате попыталась было приблизиться, но вовремя оповещенный командир корабля приказал развить максимально возможный ход. Вскоре после подачи всей мощности на внутренние валы, сильная вибрация и перегрев левой ТНД вынудили опять снизить скорость. Утечка конденсата из главной конденсорной системы затрудняла поддержание в ней вакуума. Это вместе с попаданием в систему воздуха привело к повреждению турбонасоса. В конце концов вся вода из правого холодильника была выброшена в МО. Регулировать поступление воды в систему пришлось вручную, но в 2130 взорвался эжектор правой турбины. Скорость упала до 6 узлов, чего явно не хватало для выполнения маневра уклонения от торпеды. В этот момент даже единственное торпедное попадания могло стать роковым из-за многочисленных незагерметизированных отверстий в палубах и переборках. Решили заменить эжектор на снятый из носового КО, но только к 14 часам 20 июня корабль смог снова держать 14-узловую скорость.

170 миль от Сен-Назера прошли со средней скоростью 7 узлов, а до цели пути — Касабланки — еще оставалось 800 миль. К полудню 21 июня на внутренние валы снова подали полную мощность. Единственной заботой оказалась потеря питательной воды, поскольку котлы на «Жан Баре» могли работать только на дистилляте. На следующий день запустили гирокомпас, но прокладка все еще велась на борту «Ле Харди». После исправления эжектора и подачи питательной воды скорость удалось довести до 21 узла. В 17 часов 22 июня, несмотря на то, что почти половину далеко не полного экипажа составляли рабочие верфи (на борту находилось 36 офицеров, 335 старшин и матросов и 200 человек гражданских лиц), «Жан Бар» благополучно прибыл в Касабланку.

В незавидной роли плавбатареи