Французские ЛК "Ришелье" и "Жан Бар"

После прихода в Касабланку на корабле возобновили некоторые работы, включая установку и наладку механизмов стрельбы в носовой башне. Хотя сначала пришлось заняться кое-каким демонтажем. Уже 24 июня сняли необходимые для усиления ПВО базы 90-мм и 37-мм спарки, затем наступила очередь и 13,2-мм счетверенных автоматов. Вместо них поставили собранные отовсюду 13,2-мм пулеметы систем «Браунинг» и «Гочкис» и даже легкие 8-миллиметровые, которыми в 1940 году самолеты можно было разве что только пугать. После подписания перемирия с немцами кораблю было запрещено покидать Касабланку — за этим строго следили германские и итальянские представители. Фактически «Жан Бар» превратился в плавучую батарею, которой, правда, надо было еще научиться стрелять. Команде в 700 человек оставалось заниматься только обслуживанием оборудования, мелким ремонтом и доводкой смонтированных систем вооружения. Повреждение от бомбы, полученное при выходе из Сен-Назера, исправить было трудно из-за отсутствия специальных легированных сталей, примененных на линкоре, поэтому пробоину в палубе просто заделали листами из мягкой стали.

Практически без интересных событий шли месяц за месяцем. 22 августа 1941 года произведенного еще 26 марта в контр-адмиральский чин Пьера Ронарка на посту командира корабля сменил капитан 1 ранга Бартес. В октябре наконец-то завершили монтаж и наладку всех механизмов в башне I, включая 14-метровый строенный дальномер модели 1937 года. Тогда же на каркасе башни II (имелась только платформа со средней переборкой и каркасом под бронеплиты) установили 8-метровый сдвоенный дальномер модели 1937 года в башенке, по бокам надстройки также в башенках появились 3-метровые зенитные, снятые с ремонтировавшегося в Тулоне «Дюнкерка», а на крыше боевой рубки — 3-метровый штурманский. Правда, при работе дизель-генераторов 8-метровый дальномер так сильно вибрировал, что определять дистанцию с его помощью становилось невозможно. Пришлось ставить еще один такой же на верху башенноподобной надстройки. Барбет незаконченной башни II заполнили цементными блоками, чтобы до вести осадку до нужного значения и уменьшить дифферент на корму. По условиям перемирия на «Жан Бар» нельзя было установить 152-мм башни. Да и где их было взять в Африке? То же касалось и 152-мм боезапаса. Имелось зато некоторое количество снарядов к 90-мм зениткам, которые решили вернуть на корабль. Первые две спарки появились в январе 1942 года, а к октябрю их число достигло пяти: три по правому борту, две нижних по левому. Легкое зенитное вооружение в течение 1942 года усилили 37-мм установками, доставленными из Франции, и к ноябрю «Жан Бар» имел одинарный (М1925) и два спаренных (М1933) 37-мм автомата, 14 одинарных 13,2-мм «браунингов», 4 спаренных 13,2-мм «гочкиса», а также один 8-мм «гочкис». В июне на верху башенноподобной надстройки смонтировали радар с полным круговым обзором, но в строй его ввели только 6 октября.

Чтобы не оказаться безоружным в случае появления кораблей противника, командование базы решило провести испытания башни I. 19 мая 1942 года с разрешения германских и итальянских наблюдателей «Жан Бар» выпустил из четырех орудий носовой башни пять залпов в сторону моря. Главный калибр линкора был готов к бою! Но это громкое событие не прошло незамеченным (и тем более — неуслышанным) для американского консула в Касабланке. В Вашингтон полетела шифровка и союзники учли эту информацию при планировании вторжения в Северную Африку, намеченного на ноябрь. Единственная башня на «Жане Баре» сыграла важную роль в обороне Касабланки. До этого единственными боевыми действиями корабля были обстрелы английских самолетов-разведчиков, раз в месяц совершавших облет базы. 31 июля одного из них даже удалось сбить.

Бой у Касабланки