Французский поцелуй

Вергилий, когда они наконец находят его, занимается вьетнамским полковником. Он вытаскивает его в центр лагеря и бросает на колени среди отрубленных голов его людей. Волшебник обращается к полковнику непосредственно, презрительно отклонив предложение Че помочь ему в качестве переводчика.

— Где секретный штаб вьетконговцев?

Полковник смотрит в лицо Вергилия отсутствующим взором.

— Где он? Ты знаешь это и скажешь нам.

Полковник по-прежнему непоколебим.

Вергилий крикнул Трепачу и Че притащить один из минометов, захваченных в этом бою, и поставить его рядом с полковником. Сам заряжает его так, чтобы тот хорошенько понял, что сейчас произойдет. Затем он схватил полковника за волосы и сунул его лицо прямо в ствол, так что один глаз смотрел прямо в жерло миномета.

— И что же ты собираешься делать? — напевно, будто читая молитву, спросил полковник. — Послать мои мозги в заоблачную высь? Прекрасная идея. Я уже и без этого мертв.

Вергилий грубо оттащил полковника от минометного ствола.

— Нет, смерть тебе пока не суждена. — Его рука ищет у бедра рукоятку ножа, но, не найдя, протягивается к Трангу. Тот подает ему свой. — Жизнь будет твоим наказанием.

Без предупреждения он наступает ногой на шею полковника и вонзает ему нож сквозь форменные брюки прямо в пах.

Терри, стоящий поблизости, видит, как Сив хватает Доминика за руку, будто боясь, что его брат бросится на Вергилия, чтобы прекратить эти зверства. Они обмениваются взглядами, и Терри слышит шепот Доминика: «Господи, прости нас, грешных!» И он думает, а жив ли Бог? Неужели Доминику все мало доказательств того, что тот давно умер во второй раз?

Полковник кричит не столько от боли, сколько от стыда за то, что с ним делают. Такого рода травма — сама по себе наркотический затор.

Закончив свое дело, Вергилий убирает ногу с шеи полковника. Тот немедленно свертывается в клубок, зажав руки между ног.

— А теперь говори, — требует Волшебник, опускаясь рядом с ним на корточки, — где на территории Камбоджи находится штаб вьетконговцев?

— Я хочу умереть, — с трудом выдавливает из себя полковник, стуча зубами.

— Я же тебе сказал, — говорит Вергилий. — Перед тобой — долгая жизнь. Я хочу, чтобы ты жил долго — и долго помнил, как хорошо было жить мужчиной. — Его нож крест-накрест рассек воздух перед лицом полковника. — Где прячется ваш штаб?

Налившиеся кровью глаза полковника смотрят прямо на Вергилия.

— Ты обещаешь убить меня, если скажу?

Волшебник улыбается.

Когда полковник, выдав нужную информацию, лежит обезглавленный рядом со своими людьми, Вергилий подымается с колен со словами:

— Все эти головы одинаковы: не отличишь рядового от полковника. Вот и говори после этого о власти и славе!

* * *

Согласно сообщению полковника, они были в пяти часах ходьбы от места, где в настоящее время дислоцировался штаб вьетконговцев.

— Если мы выйдем сейчас, — сказал Вергилий, — то к рассвету будем на месте.

Они берут с собой Транга, а Че посылают вперед, головным дозорным, и все вместе скоро растворяются в густых джунглях. Они все еще находятся в гористой местности вблизи границы. Часто на своем пути видят голые нагромождения серой горной породы, выступающие из густой тропической зелени. Везде следы трещин и выбоин, будто от ударов молний или артиллерийских снарядов. Все это следы целенаправленной бомбежки и, присмотревшись, можно увидеть кое-где остатки бетонных бункеров, в которых укрывалось неуловимое воинство.

Че надоело идти впереди, и он просит его сменить. Вместо него вперед посылают Трепача. Отряд движется по местности, которая становится все более каменистой. Теперь скалы часто подымаются по обе стороны, сильно затрудняя путь. Волшебник посылает Че в разведку. Когда тот возвращается, начинается дискуссия о том, что разумнее: идти в обход каменистой гряды или продолжать двигаться вперед. Че указывает, что, если они пойдут в обход, то это отнимет у них, как минимум, два часа, что будет означать, что к штабу вьетконговцев они подойдут уже после восхода солнца, теряя, таким образом, целый день: атаковать штаб они могут только с наступлением темноты. Че советует идти вперед, через скалистые теснины, и Вергилий соглашается.

Воздух такой влажный, что с листьев капает, будто идет дождь. Сырая обувь трет ноги. Когда же они смогут наконец обсушиться?

Терри нервничает, когда они вступают в узкий проход между скалами, настороженные и притихшие. Проход гораздо уже, чем это казалось Терри сначала. Над головами нависают каменные галереи: прекрасное место для размещения стрелков. Далеко впереди видна фигура Трепача. Он продвигается вперед с опаской, видимо, думая об этом же.

Только что фигура Трепача маячила впереди, и вот она уже скрывается среди дыма и огня сильнейшего взрыва. И тотчас же раздаются автоматные очереди и пули рикошетят от каменных стен ущелья.

Прижавшись к каменистой земле, Терри видит то, что осталось от Трепача, а осталось от него не много.

— А черт! — бормочет он.